Надейся только на себя - Сергей Кулаков

– У меня есть одна примета, по которой я смогу сразу узнать, он это или нет.

– Не знаю… – покачал головой полковник Ахмед.

– Господин полковник, это чрезвычайно важно для меня и для вас. Поверьте мне.

На столе у полковника Ахмеда зазвонил один из трех телефонов. Он сделал повелительный жест, призывая Романа к молчанию, и поднял трубку. Судя по выражению его лица, позвонили по очень серьезному делу. Да у начальника багдадской полиции и не могло быть несерьезных дел.

– Господин полковник… – начал Роман, когда тот положил трубку.

– Хорошо, – решительно сказал тот. – Мне нужно срочно отлучиться на какое-то время… Я позвоню нужному человеку, он проводит вас куда надо. Где погиб ваш напарник?

– Я не знаю название улицы, – сказал Роман, – но могу показать ее на карте.

– Показывайте, – потребовал полковник, подходя к карте Багдада, висящей на стене.

Она была гораздо подробнее, чем та, которая имелась у Романа, но все равно через минуту он отыскал нужную улицу.

– Вот здесь.

– Улица Мансур, – сказал полковник. – Хорошо, езжайте по этому адресу.

Он черкнул на стикере несколько слов арабской вязью и протянул его Эве.

– Вы знаете, где это?

– Да, – кивнула она, посмотрев на адрес.

– Хорошо. Эти фотографии, – сказал полковник, прижав пальцем снимки, которые дал ему Роман, – пусть пока останутся у меня. Вы не возражаете?

– Нет, – пробормотал Роман.

Каким образом, интересно, он мог возразить?

– Как только произведете осмотр, сразу же возвращайтесь сюда, – строго глядя на него, сказал полковник Ахмед. – Мы закончим наш разговор.

Эва перевела – и Роман послушно кивнул головой.

– Все, вы свободны, – сказал полковник, сделав при этом великолепный жест, который был понятен и без перевода…

Сев в «Фольксваген», Роман покрутил головой.

– Что-то не так? – спросила Эва, садясь рядом.

– Хорошо, что полковник Ахмед не приказал посадить меня под замок.

– Но я же была с вами, – засмеялась Эва.

– Я только на вас и надеялся, – серьезно сказал Роман. – Куда ехать?

– Сейчас поверните направо, потом прямо и на перекрестке налево.

– Вы так хорошо изучили город всего за полгода?

– Весь город я знаю не очень хорошо. Но центр – неплохо.

– А куда мы сейчас направляемся?

– В главный городской морг. Туда обычно свозят тела тех, кто погиб во время теракта.

– Наверное, их там немало?

– Сами увидите, – вздохнула Эва.

Через двадцать минут, преодолев утомительные пробки на дорогах, они подъехали к больничному комплексу. Роман оставил машину на стоянке и вслед за Эвой, которая и здесь передвигалась очень уверенно, направился в глубь территории.

Возле двухэтажного вытянутого здания, отделанного белой кафельной плиткой, их ждал мужчина лет тридцати пяти в полицейской форме.

– Здравствуйте, – поздоровался он на довольно хорошем русском языке.

– Доброе утро, – сказал Роман, с чувством пожимая ему руку.

«Слава богу, – подумал он, – что хоть кто-то говорит по-русски».

– Я вас жду. Меня направил начальник полиции.

– Меня зовут Роман. Это – Эва.

– Капитан Сабах. Вас интересует этот случай?

Он раскрыл тонкую папку и показал Роману снимок сгоревшего автомобиля, в котором Роман едва признал сгоревший «Форд» Крохина.

– Да… – не совсем уверенно сказал Роман. – Наверное, это та самая машина?

– Улица Мансур. Примерно в три часа дня?

– Да, именно так.

– Значит, это ваш случай.

– Где находится тело? – спросил Роман.

– Вот это?

Капитан Сабах показал другой снимок, на котором был запечатлен обугленный, скрюченный скелет.

Эва, которая с любопытством тянула шею к папке, в ужасе отвела глаза.

– Если оно из этой машины – то это, – сказал Роман.

– Думаю, что здесь, – указал большим пальцем себе за спину капитан Сабах. – В морге… Пойдемте.

– Я, пожалуй, подожду вас здесь, – сказала Эва.

Роман понимающе кивнул и вслед за капитаном Сабахом вошел в здание.

Им навстречу вышел один из работников морга в зеленой больничной робе. Капитан Сабах требовательно заговорил с ним по-арабски и для наглядности показал снимок сгоревшего тела. Тот выслушал, кивнул и поманил посетителей за собой.

Они миновали короткий коридор, вошли в просторное, вытянутое в длину помещение – и Роман невольно замедлил шаг. Вдоль стен на железных столах лежали покойники. Их было так много, что с непривычки становилось жутко. Западная система камер-одиночек сюда еще не дошла, трупы лежали на виду, по нескольку человек на столе. Многие были обнажены и кое-как прикрыты нечистыми простынями. Женские тела лежали отдельно и были укрыты с головы до ног.

Несмотря на царивший здесь холод, вонь стояла невыносимая. Роман почувствовал, что его начинает мутить, и некстати вспомнил о съеденной утром курице. Как бы не вывернуть ее сейчас на пол…

Он сжал челюсти, сглотнул и заставил себя не обращать внимания ни на трупы, ни на запах. Трупов он видел в своей жизни немало, а запах…

О-ох, ну и запах!

Работник морга запоздало протянул ему коробочку с формалином. Роман щедро налепил под нос едко пахнущей мази. Сразу стало легче.

Капитан Сабах формалином пользоваться не стал. Было видно, что он тут частый гость.

– Куда мы идем? – спросил Роман.

– В подвал, – ответил на ходу капитан.

– А почему в подвал?

– Ваш труп числится как неопознанный. Он вообще не подлежит опознанию. Слишком сильно обгорел. Обычно такие трупы собирают в подвале, чтобы потом похоронить в братской могиле.

– Понятно, – кивнул Роман. – А почему не попробовали установить, кому принадлежит тело, по машине? Ведь у вас есть машина.

– Пробовали, – кивнул капитан Сабах. – Такой машины в нашей базе данных не числится. Наверно, ее пригнали недавно из другой страны…

«Ну, конечно, – подумал Роман. – Подобных промахов Крохин не допускает».

Они спустились в глубокий подвал и вошли в одно из помещений.

Роман, хоть и настраивался на не слишком приятное зрелище, почувствовал, что ему становится нехорошо. Вдоль кирпичных стен тянулись узкие жестяные полки, на которых вперемешку лежали трупы. Нет, не трупы, а останки и фрагменты человеческой плоти. Безрукие, безногие обрубки, обгорелые, с торчащими костями культи, раздавленные внутренности, головы без скальпов и лиц… Ни в каком кошмаре не могло присниться то, что здесь находилось.