Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

культы и объявив шарлатанами практикующих без религиозного фанатизма магов. Но и научное сообщество, как со вздохом пришлось согласиться Маше, представляло собой такую же замкнутую касту последователей Оккама*, яро преследующую еретиков, осмеливающихся подвергать сомнению общепринятые теории.

— Вера в Дьявола, — объяснял Регент спокойным размеренным тоном, словно читая лекцию новообращенным Тремере, — это необходимое условие для того, чтобы паства покорно шла за пастырем. Но сам пастырь знает, что существование Дьявола недоказуемо, равно как и существование Бога. И пользуется этим, чтобы сохранить власть над стадом. Другое дело, если бы речь шла о знании, а не о вере. Темный Властелин ваших излюбленных книжек – достаточная причина, чтобы те, кто искренне желает победить зло, решились взять на себя ответственность. А пока они отсиживаются в стороне, более заботясь теоретическими выкладками и философскими рассуждениями.

— Хочешь сказать, что только реальная опасность может объединить Мидгард? – переспросила Делия.

— Вероятно. Хотя и в этом нельзя быть уверенным. Многие считают, что мы живем в эпоху информации. Но это не так. Мы живем в эпоху дезинформации, фальсификаций и промывания мозгов. Каждый раз, как я думаю об этом, мне хочется повернуться к миру спиной и запереться в лаборатории.

— Но многие ищут других путей, — возразила Маша.

— Они играют в другие пути. И эти игры безопасны только до тех пор, пока вы дали им в руки игрушечные водяные пистолеты. Ты ведь не выкладываешь в Интернет схемы файерболлов или формулу дезинтеграции? – спросил он Делию.

Дроу вздрогнула.

— Я должна быть уверена в тех, кого учу подобным вещам.

— Никогда нельзя быть уверенным до конца, — заметил Вэйнврайт, — и не сбрасывай со счетов возможность, что кто-то еще своим умом дойдет до этих знаний. Откуда тебе знать, кто это будет, и с какой целью попытается ими воспользоваться?

— Ты считаешь, что вся эта затея с самого начала была ошибочной? – вмешалась Тильда.

— Ну, если бы не она, ты бы тут не сидела, — улыбнулся Вэйнврайт, — уже за одно это ее стоит одобрить. Но дело в том, что и без вашей программы новая магия стремительно набирает обороты. Иногда маскируясь под викку или оккультизм, иногда – под ролевые игры. По большей части ее адепты сами не знают, на что наткнулись. Но это вопрос времени. Так что попытаться управлять этим потоком необходимо, иначе это сделает кто-то другой.

— Все это звучит так, словно правильного решения вообще не существует, — нахмурился Бобби.

— У каждой проблемы есть простое и очевидное неправильное решение, — пожал плечами карлик, — правильное не находится слету. И может оказаться непростым. Или даже неприятным. Но искать его надо, в этом вы правы.

Делия в задумчивости вертела кольцо на пальце. Разговор оказался безрезультатным, но не бесполезным. Вместо ответов они получили только еще большую кучу вопросов, и разгрести ее представлялось если не невозможным, то невероятно долгим и кропотливым трудом. Она вовсе не была уверена в том, что время у них есть. И еще что-то в словах Регента тревожило ее, но она никак не могла ухватить эту ускользающую мысль за хвост. Хвост живо представился ей – длинный, чешуйчатый, с треугольным шипом на конце. Хвост дьявола…

— Ты сказал Дьявол, — вдруг сообразила она, — один метафизический недоказуемый Дьявол. Я видела их тысячи… В Преисподней. И Демонов Джаханнама. Орден Гермеса заигрывает с первыми, мистики Востока – со вторыми. Они не просто доказуемы, они чертовски, дьявольски реальны. И, боюсь, скоро в этом убедится даже самый закоренелый профессор научного атеизма.

— Почему ты так считаешь? – удивился Регент.

— Потому что появления в Мидгарде гнома и дроу недостаточно, чтобы запустить процесс. Да и вызывание демонов – не вчерашнее изобретение, Орден балуется пентаграммами уже долгие века. Значит, они нашли лазейку. Пытаются сделать то же, что и мы. Не только Асгард видит в этой Вселенной лакомый кусок.

— Возможно, ты права, — кивнул карлик, — я попытаюсь задействовать старые связи и проверить ситуацию. Но не бесплатно.

— Сколько?— вздохнула дроу.

— У тебя столько нет, — ухмыльнулся Регент, — но я имел в виду не деньги. Возможно, плата, которую я хочу с тебя взять, пойдет на пользу и вашему делу. Твоя кровь.

— Хочешь попробовать, каковы дроу на вкус?

— Хочу провести медицинское обследование. С магической составляющей. У тебя невероятная сопротивляемость магии. Возможно, она у тебя в крови не только в переносном смысле. Есть шанс, что удастся разработать заклятия или даже снадобья с подобным эффектом. Но для этого мне нужно проанализировать некоторые данные.

— Ты получишь свою плату, — решила дроу, — когда хочешь приступить?

— Да хоть сегодня, — ответил Регент, — можешь у Тильды спросить, ничего ужасного с тобой делать никто не собирается.

— Ага, — подтвердила Тильда, — они просто исколют тебя иголками, опутают проводами и измерят все, что поддается числовым выражениям.

Разговор прервал зазвонивший в кармане у Делии телефон. Фьялар сообщал, что останется у оборотней на ночь. В подробности он не вдавался, но беспокойства в голосе не было. Скорее, предвкушение приятного вечера. Делия решила не делиться с ним своими планами.

— Сегодня, — кивнула она Вэйнврайту, пряча телефон в карман, — все равно больше заняться нечем.

— А я? – спросила Маша. И, глянув на Бобби, ойкнула, — то есть, конечно, «мы».

— Позвони Войцеху, — предложила Делия, — он хочет сводить свою девчонку куда-нибудь поужинать, и ему нужна компания, чтобы она не слишком заглядывала ему в рот, не то заметит, как он мало ест.

— Неплохая мысль, — улыбнулся Бобби, — Маша, ты как на это смотришь?

— Голодными глазами, — ответила девушка, — от сегодняшних бесед у меня аппетит разыгрался.

— Передай Шемету, что его искал Кадир, — сообщил Вэйнврайт.

До Лорда Регента уже дошли сплетни о самоубийственном поведении Войцеха. Но ударник Фьялара принадлежал к клану Малкавиан, и безумие было у него в крови. По разговору Маши и Делии Вэйнврайт понял, что они даже не подозревают, чем рискует Войцех. Но решил не обсуждать со смертными правила Маскарада. Подобный разговор мог плавно вернуться к обсуждению его отношения к Тильде, и карлик, с тревогой поглядев на воспитанницу, решил оставить эту тему.