Присяга Российской империи - Александр Прозоров

– Понял, Костя, – кивнул Горин. – Эй, майор, держись за что-нибудь крепче!

Илья в ответ только кивнул. От многочасовой непрерывной тряски ему казалось, что голова вот-вот слетит с плеч, а мозги уже давно превратились в хорошо взболтанное желе. Теперь он уже жалел, что показал летчикам присланную по «емейлу» карту погоды со снимком со спутника. Горин моментально загорелся желанием «оседлать струю» – войти в попутные потоки циклона, накатывающегося на тихоокеанское побережье США. Решил, что так можно сэкономить топлива на лишних пятьсот километров. Если бы он знал, какой ценой!

– Руслан, вводи в систему наведения нашей ракеты координаты этого крейсера.

– Вы что, собираетесь топить американца, подполковник? – подпрыгнул на тюке с лодкой Ралусин.

– Они представились, майор, – сухо отозвался командир ракетоносца. – Это фрегат. Если он не сможет справиться с одной ракетой, туда ему и дорога.

– Данные введены, командир! Открываю бомболюк второго трюма.

– Разрешаю. Пуск по готовности.

– Ракета пошла… Двигатель запустился.

– Алим, начать сброс дипольных и уголковых отражателей! Изменить стреловидность крыла!

В выступающем на хвостовом стабилизаторе контейнере раскрылись створки, и из них посыпались, сверкая, словно конфетти из елочных гирлянд, тончайшие ленточки алюминиевой фольги и разлетающиеся на куцых крылышках блестящие шарики. «Белый лебедь», отводя назад крылья, лег на правый бок и рухнул вниз.

– Форсаж!

– Сэр, цель разделилась! Удаление тридцать! Две цели, приближаются с разной… – и тут сержант из черного вдруг стал бледно-серым. – Господи, они пустили по нам ракету!

– Что-о?! – капитан Робсон, забыв о выправке, бегом кинулся к локатору. – Мама мия… Ричард, целеуказание на пост ЗУР. Удаление двадцать пять, две ракеты, пуск по захвату цели…

Несколько секунд ничего не происходило – лишь пилоны с ракетами, мелко подергиваясь из стороны в сторону выглядывали что-то в грозовом небе. Потом послышался рев, и одна за другой «Стандарты» умчались в мечущуюся над волнами водяную пыль.

– Удаление двадцать…

Зенитные ракеты в считанные секунды разогнались до скорости в тысячу пятьдесят километров в час и промчались тридцать восемь километров всего за две минуты. В двадцати метрах от «Х-55» первый «Стандарт» зафиксировал отраженный от цели сигнал локатора наведения и подорвал боевую часть. Полуторатонная зенитная ракета превратилась в облако из шести тысяч бронебойных осколков, как минимум пятьсот из которых впились в «Х-55», прошивая ее аппаратуру наведения, боевую часть, двигатель, топливный бак. Мгновением спустя самоподрыв повторил второй «Стандарт» – и крылатая ракета превратилась в огромное огненное облако.

Все эти две минуты все люди в рубке «Оливера Х. Перри» неотрывно смотрели на сближающиеся засветки локатора, и никто из них пока не обратил внимание, как немного дальше, за ними, на экране начинает расползаться большое белесое пятно, словно кто-то пролил туда стакан сметаны.

Засветки сошлось. Еще один оборот тонкого светящегося луча… И вместо них осталась ровная темнота.

– Есть! Вау! Мы сделали это! – хором закричали офицеры каждый свое. Капитан успокоился первым:

– Сержант, не отвлекаться! Найди мне этих гаденышей, мы надерем им задницу! Давай, работай.

– Простите, сэр… Помехи, – чернокожий тыкнул обкусанным ногтем в обширную засветку на месте неопознанного самолета.

– Это я и сам вижу! Включи систему подавления помех.

– Да сэр.

Экран дрогнул, но пятно осталось на месте.

– Отставить. Фильтр отсечения пассивных помех…

Сержант перещелкнул два тумблера и где-то там, дебрях аппаратуры отраженный сигнал рассекся на две половины, прошел двумя путями разной длины, сошелся снова в противофазе и засветки от неподвижных объектов, наложившись друг на друга, взаимоуничтожились. Оборот луча – от облака пассивных помех остался только светящийся контур, но внутри его ярко и четко светились не менее полусотни крупных отметок.

Капитан Джордж Робсон сплюнул и громко выругался. Умом он понимал, что там скользят, имитируя самолет, крохотные уголковые отражатели. Только они способны давать такую яркую и четкую засветку. Он понимал – но как это можно объяснить зенитной ракете?!

– Ну же, ну…

Локатор описывал круг за кругом, но ничего более показывать не желал.

– Отбой тревоги, – выпрямился капитан. – Проигрывать тоже надо уметь. Лейтенант Андерсен, доложите в штаб: фрегат «Оливер Х. Перри» подвергся атаке ракетой воздух-море со стороны неизвестного самолета. Ракета уничтожена, противнику удалось скрыться.

– Вы чего-нибудь видите? – поинтересовался Илья, для которого мчащееся навстречу деревья, поля, ручьи и мостки сливались в нечто размазанное, однообразно коричневое. – А вдруг гора выскочит?

– Их здесь нет, – покачал головой командир корабля. – Но ты прав, рисковать уже ни к чему. Тут нас с фрегата уже не увидят. Экипаж, приготовится. Убрать форсаж. Меняем стреловидность крыла. Высота полета тридцать метров, скорость восемьсот, режим радиомолчание. С местными не разговаривать, в магазин не бегать. Это к тебе, Руслан, относится.

– Обижаешь, командир, – вскинул руки капитан. – У меня сыр и колбаска с собой имеются. Могу горячие бутерброды состряпать. Разрешите?

– Валяй, – разрешил подполковник Горин, явно пребывающий в приподнятом состоянии. Да оно и не удивительно. То, к чему он готовился много лет, удалось сделать без сучка и задоринки. Он летел над Штатами.

Эвелина Фанни толкала перед собой коляску со спящей юной мисс Берни, одновременно просматривая состав на коробке с детским питанием, когда у нее над головой промелькнула стремительная тень, а следом на голову обрушился тяжелый рев турбин. Малышка в коляске резко дыхнула, выплюнула соску и зашлась в истошном крике.

Сэмюэл Ро неспешно подстригал лужайку, когда услышал нарастающий рев. А следом что-то огромное и ревущее промчалось, едва не чиркнув по самой голове. От неожиданности пенсионер присел, схватившись за сердце и с омерзением ощутил, что помимо слабости в ногах в штаны попало так же нечто влажное и горячее.

Герберт Холл спокойно сидел в лодочке в самом центре водохранилища Уайн-Ривер, предвкушая активный клев на приближающейся вечерней зорьке, и следил за красно-синим поплавком, когда различил слева от себя странный гул. Он повернул голову и увидел, как прямо в него несется невероятная крылатая громада. От неожиданности инженер шарахнулся в сторону и… Когда он вынырнул, самолет уже скрылся. Кое-как подтянувшись и перевалившись через борт, первым делом Холл подтянул к себе куртку, выхватил из кармана сотовый телефон и начал набирать номер шерифа.