Закон ответного удара - Сергей Самаров

– Не знаю, кто смог вам гарантировать мою надежность… У меня слишком мало знакомых в этой стране. И уж совсем не представляю, кто бы смог за меня поручиться.

– Люди к вам присматриваются. Здесь же каждый новый человек из наших – событие, и о нем все стараются узнать.

Слава хмыкнул, и непонятно было – одобряет он это присматривание или нет, согласен он с характеристикой, которую дали ему посторонние люди, или не согласен. И вообще он решил пока сам присмотреться и не кидаться головой в омут.

– На кого хоть охотитесь?

– В основном по птице… Так вы согласны?

– Да какой из меня, к чертовой матери, охотник… – спокойно, словно бы сомневаясь, ответил Слава. – Я больше по другой части всю жизнь специализировался. У меня дичь несколько иная… Покрупнее… Да и поопаснее…

– Вот потому, – собеседник наклонил голову и перешел на доверительный шепот, – мне и посоветовали пригласить именно вас. Ваши методы охоты вызывают общее уважение.

– Что, достают? – сразу понял Слава.

– Да.

– Ясно.

Теперь стала понятна и заинтересованность именно в нем. Это уже пахло чем-то конкретным и было, честно говоря, больше по душе Макарову, чем все остальные варианты работы, что предлагали в других местах – вышибалой в баре или участником боев без правил. К тому же сам Серж был парнем вроде как и симпатичным. Такому помочь не грех.

– Мне надо в департаменте это обговорить. Я же пока не имею права выезжать из Монреаля. Каждую неделю отмечаюсь.

– Это я на себя беру. Так вы согласны?

– Ладно. Где найти меня, знаете?

– Знаю.

– Как только все дела утрясете, заезжайте. Я собираюсь в две минуты.

– Вы даже условия не спрашиваете?

– А что тут спрашивать… Сговоримся… Вам надо. Я не против. Вот и все…

– Вот, – улыбнулся Серж, – чисто русский подход к канадской проблеме… Здесь к такому не привыкли. Но не беспокойтесь, я тоже русский характер еще не забыл, и к тому же я не жадный…

Смирнов заехал за Славой через три дня на ярко-красном пикапе «Шевроле». Сборы были недолгими, и скоро ровное полотно дороги утомительно побежало под колеса. Так и получилось, что Слава забрался в глубь пригудзонских болот.

Маленькое охотничье хозяйство, о котором говорил Серж, на деле оказалось большим каменным двухэтажным домом с автономной системой отопления и электропитания. Вокруг небольшие березовые, смешанные с осиной перелески, ивовые кустарники – все почти так, как в средней полосе России, а вокруг них болота, болота и болота, не хуже, чем во Вьетнаме. Царство жадных и голодных комаров, но и несметного количества разнообразной птицы.

Серж объяснял. Весной и осенью – два сезона охоты, когда приезжает много народа. Это в отличие от одного осеннего сезона в России. Лето и зима проходят в хлопотах по подготовке. Но эти хлопоты ничто по сравнению с тем, что начинается с приездом гостей. Справляться с хозяйством Сержу помогают две семьи, живущие здесь же, – старики-индейцы и эмигранты из Северной Кореи. Корейцы трудолюбивые, завели огород, который кормит осенью охотников, а потом всю зиму и остальных, обслуживают кухню и дизельную электростанцию. С индейцами сложнее, работать они не больно горазды, хотя на огороде тоже для вида копаются, но Серж их держит больше для своих клиентов, которые очень любят сфотографироваться с ними. В дни сезона индеец Масак носит исключительно национальный костюм, большой широкий нож и старинное, еще дедовское, наверное, ружье непомерной длины. Ружье стреляет десятым калибром, патроны для него достать очень трудно, приходится заказывать, но клиентов это привлекает, значит, приходится идти на траты. В обычные месяцы Масак носит драные грязные джинсы и вышитую бисером фланелевую рубаху, которую ни разу, наверное, не стирал.

У самого Сержа здесь же живут жена и сын. Сына он возит каждое утро в ближайшую деревню – в школу. Сначала трудно парню учиться было, хотя английский он изучал с детства – жена в Союзе преподавала английский. Но за шесть лет привык. Через год школу закончит. Здесь учатся двенадцать лет, на два года дольше, чем в России. Хорошо обучают.

– А я-то что должен делать? – в конце концов Слава, так и не дождавшись своего инструктажа, выказал нетерпение.

– Главная ваша задача – обеспечение безопасности хозяйства. В прошлом году ко мне приехали эти парни, из русской группировки. Я уже, честно говоря, и запутался, их здесь несколько группировок, и каждая себя называет так, но между собой не слишком ладят, хотя в открытую не воюют. Обложили они меня, как положено сейчас в России, данью. Я сразу в полицию пожаловался, там разводят руками – да здесь полиции-то… Два человека на всю округу. Одно название, краги на ногах, красные штаны да широкополые шляпы. Не будут же они одного меня круглосуточно охранять.

В прошлом году я, наверное, сплоховал – заплатил. Но в этом уже пришлось много вложить в ремонт дома, налоги… До начала сезона, как и обещали, приедут опять, а мне и платить сейчас просто нечем. Не знаю, что и будет. Сына буду отвозить, так хоть ружье под рукой всегда будет. А уеду – дом без охраны остается. На старика Масака и на корейцев надежды мало. Так и так помощник нужен, который сможет в мое отсутствие за хозяйство постоять. Потому и искал такого, как вы…

– А в присутствии? – поинтересовался Слава.

– И в присутствии…

– Договорились. Только давай перейдем на «ты»… Так привычнее. Больше русским языком пахнет.

– Ладно. Так тебя работа устраивает?

– Устраивает, только прошу сразу учесть, что и я имею свои условия. У меня большой опыт диверсионной деятельности, очень большой, и я не терплю, когда мне мешают. Только так я свое дело сделать смогу.

Посмотреть со стороны, две недели Слава ничего, казалось, не делал. Но это только казалось. Он взял у Смирнова подробную карту, вернее даже, это была не карта, а хорошо вычерченный план охотничьего хозяйства. И пропадал целыми днями на болотах и в окрестных лесочках. Приходил домой насквозь промокший только поздно вечером, приносил, к восторгу корейцев, каждый день целую кучу грибов и помалкивал о том, чем занимался. А занимался он рекогносцировкой местности.

Однажды днем приехал на своем стареньком, тридцатых еще годов выпуска «Форде» кузнец из ближайшей деревни. Привез туго упакованный и очень тяжелый сверток. Просил передать капитану.

– Я вам что-то должен? – спросил Серж.

– Нет, капитан сразу заплатил двести штатовских долларов. Этого хватит с лихвой. Скажите ему, что с таким заказчиком я всегда работать рад.

Двести американских долларов – это не доллары канадские, это большая сумма. Значит, Слава сделал какой-то серьезный и достаточно сложный заказ. Серж сверток передал, но, несмотря на все свое любопытство, не решился спросить, что там было.

Дважды за эти две недели Слава уходил в болота с ружьем. Смирнов опять только качал головой – сезон охоты еще не начался, а инспектор живет совсем неподалеку и вполне может услышать выстрелы. Но снова ничего не сказал. А вечером Слава отдавал на кухню по несколько уток, странным образом – выборочно – им собственноручно выщипанных.