День луны - Чингиз Абдуллаев

— Да, — сказал тот недовольно, — террористовотпускать нельзя. Их нужно всех захватить прямо в аэропорту, еще до того, какони сядут в самолет. Наши группы готовы действовать.

— Мои люди уже в аэропорту, — подтвердил директорФСБ. Министр обороны растерялся. Он не знал, что говорить. И в этот моментоткуда-то возник Квашов.

— Мы подтянули к аэропорту несколько батальонов людей стехникой и вооружением, — радостно доложил он, — все готово к захватутеррористов.

Министр обреченно посмотрел на премьера, и тот, пожавплечами, кивнул головой. Раз все готово, террористов нужно было брать ваэропорту. Даже если они взорвут капсулы, можно будет потом изолировать этутерриторию, временно закрыв аэропорт. Премьер посмотрел на министра обороны инегромко приказал:

— Нужно готовиться к задержанию террористов.

Не знавший, что происходит после его доклада, полковникБорисов направлялся на Ижорскую улицу, пытаясь выяснить, что там случилось.

К семи часам вечера он был уже на месте.

Во дворе по-прежнему было много людей.

Здесь же находились участковый и инспектор уголовногорозыска, пытавшиеся разобраться, что именно здесь произошло. Все соседи в одинголос уверяли, что это был ненормальный человек, так и не пришедший в сознание,когда его несли в машину. Весь двор был усеян кастрюлями, разбитыми бутылками иосколками посуды.

Показав свое удостоверение, Борисов вместе с участковымподнялся в квартиру, где все это произошло. Замок был выбит, но сама квартирабыла в полном порядке. Борисов обошел все комнаты, когда его внимание привлекбалкон, выходивший во двор. С этой стороны двора росло большое дерево, почтизакрывавшее балкон. Он вышел на балкон и вдруг поскользнулся, едва не упав.Весь балкон был залит какой-то жидкостью.

— Что это такое? — спросил Борисов. Участковый,молодой парень лет двадцати пяти, наклонился, понюхал и нерешительно сказал:

— Кажется, спирт.

— А зачем он здесь?

— Не знаю, товарищ полковник.

Борисов посмотрел наверх. На стене чуть выше его головывиднелся какой-то кровоподтек, словно кто-то полз по стене. Полковник вернулсяв комнату, осмотрел пол рядом с дверью на балкон. Похожий кровоподтек был настене рядом с балконом. Здесь кто-то сидел, отдыхая. Он нахмурился. Это емусовсем не нравилось. Прошел дальше. В других комнатах таких следов не было.

— А кто живет наверху? — спросил Борисов.

— Его сейчас нет дома, — ответилучастковый, — мы стучали, а его нет. Он и помогал сотрудникам милицииэтого больного в машину нести. Очень хороший человек.

— Как его фамилия?

— Авдотин, кажется. Вы не волнуйтесь, товарищполковник. Он человек проверенный.

Много лет в органах работал. Подполковником милиции был.

— В милиции, говоришь… — задумчиво сказал Борисов.Он вышел из квартиры и посмотрел снова на дверь. Тут его внимание привлеклиобрезанные телефонные провода.

— А это что такое?

— Мальчишки, может, баловались, — развел рукамиучастковый.

Он хотел, чтобы этот неприятный военный полковник быстрееубрался с его участка.

— Мальчишки? — снова посмотрел на телефонныйпровод Борисов. — Нет, это не мальчишки. Это специально перерезали. Чтобынаходящийся здесь человек не мог никуда позвонить. — Он поднял голову и,посмотрев наверх, вдруг приказал участковому: — Быстро найди слесаря, которыйоткрывал здесь дверь. Только очень быстро. Я его, кажется, видел во дворе.

Участковый поспешил вниз. На лестничной клетке появиласьсоседка. Она чуть приоткрыла дверь, глядя, как Борисов исследует обрезанныепровода.

— Добрый вечер, — сказал Борисов.

— Здравствуйте, — ответила соседка. Ей было летсемьдесят. Она была в сером халате, сверху которого, несмотря на теплуювесеннюю погоду, была накинута шерстяная шаль.

— Вы из милиции? — спросила старушка.

— Да, почти, — ответил Борисов, продолжаяосматривать провод.

— Вот и те ребята, сердешные, тоже здесь все времястояли, — сказала старушка.

— Какие ребята? — повернулся к ней Борисов.

— Да ваши ребята. Милиционерики. Вдвоем пришли истояли. А тот, за дверью, кричал и посуду бил. Ох как кричал! Помогите, кричал,а потом мне в стенку стучать начал. Значит, длинно стучит три раза и короткостучит. Длинно и коротко.

«Он давал сигнал SOS», — понял Борисов.

— А милиционеры сразу приехали? — спросил он.

— Так они все время здесь были, — охотно поясниласоседка, — пока он кричал, они все время стояли. А потом один за слесаремпошел.

А другой, значит, тут остался.

— Понятно! — Борисову нравилась эта история всеменьше и меньше.

По лестнице поднимался участковый. За ним шел мужчина летсорока, держа в руках чемоданчик с инструментами.

— Я ведь живу тут рядом, в соседнем доме, —сказал, поздоровавшись, слесарь, — меня позвали ваши сотрудники, я ипришел. А что мне нужно было делать? Я не хотел ломать этот замок, так онинастаивали.

— Нет-нет, — успокоил его Борисов, — всеправильно. А кто за вами приходил?

— Да офицер какой-то. Не запомнил я его звание.Капитан, кажется.

— Он фамилию не называл?

— А зачем мне его фамилия? Мы замок сломали и вошли.Ваши сотрудники никого в квартиру не пускали. Сами зашли. И сосед этот сверхубыл. Вошли, значит, а этот больной сидит на полу около балкона. И, кажется,спит.

Это потом я догадался, что он сознание потерял. Ну мы егоподняли и отнесли в машину.

Сосед этот хороший человек попался, участливо отнесся, сампоехал в больницу проводить, со своим другом. А уже за ними, значит, уехаливаши сотрудники.

— Понятно. — Борисов посмотрел на слесаря. —А дверь вы выбивали отсюда. Замок изнутри закрыт был?

— Изнутри тоже, — кивнул слесарь, — иснаружи.

— Как же тогда этот раненый попал в квартиру.

— А я откуда знаю? Может, его специально заперли. А онеще и изнутри заперся. Это не мое дело было — такие вещи выяснять.

— Ну да, да, конечно, — согласился Борисов, —вы знаете, вам, кажется, придется еще раз потрудиться.

— Да я уже заделал этот замок. Дверь закрывается. Хотямне и не заплатили. Они сразу уехали, а я забыл про деньги спросить.

— Нет, вы не поняли. Нужно будет еще одну дверьоткрыть, а не закрыть. — Борисов знал, что этого делать нельзя. Но понималсейчас, что счет идет на секунды.

— Какую дверь? — не понял слесарь.