Объект ликвидации - Альберт Байкалов

– Я, может, не так выразился, – залепетал доктор, втянув голову в плечи. – Сюда свозили людей, у которых забирались органы…

– Ты тоже в этом участвовал?

– Упаси господи! – глаза доктора округлились. – Я прежде всего психиатр. К тому же на тот момент у меня есть алиби, я был в России.

Дрон знал, что одним из доходов косовских албанцев была торговля органами. Здесь, в горах, в операционных у пленных и просто похищенных сербов забирались печень, сердце, почки и вертолетами переправлялись в соседние страны. Одним из организаторов этого рынка был нынешний президент непризнанной республики.

Дрон открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но воздух застрял в горле колючим комом. Его словно ударили огромной невидимой подушкой. В какой-то момент ему показалось, что потолок над головой разорвался. Он сделал несколько шагов в сторону, едва удержавшись на ногах, и открыл глаза. Все погружалось в клубы пыли. Свет стал тусклым. Вернее, погасли почти все висевшие в коридоре лампы. Он развернулся в сторону выхода. Двери лежали на полу вместе с коробкой. Рядом корчился Слух. Лицо было окровавлено.

Дрон, не раздумывая, направил ствол автомата в образовавшийся проем и надавил на спусковой крючок. Как оказалось, вовремя. Из клубов пыли в коридор вывалился здоровенный албанец. Уткнувшись лбом в пол, он выстрелил из прижатого к животу автомата. Очередь прошла над головой Слуха, ударившись в стену.

Свет вспыхнул с новой силой и погас.

– Жора! – позвал Дрон.

– Я здесь! – ожил силуэт у стены.

– Сиди здесь и глаз с них не спускай, – с этими словами Дрон почти на ощупь двинул по коридору в направлении выхода, по пути открывая двери. Слабый свет из комнат позволил более-менее ориентироваться. Одновременно оседали клубы пыли на входе. Становилось светлее. Дойдя до конца, Дрон прислушался. На лестнице было тихо. Он присел, нащупал руку Слуха. Приподнял и разжал пальцы. Рука безвольно упала на пол. Было ясно, что он тоже умер. Перевернул на спину албанца. Для верности толкнул в бок ногой. Тот никак не отреагировал. Нащупал в липком от крови разгрузочном жилете несколько магазинов. Открыл один за другим клапаны, переложил их в карманы куртки. Потом выпрямился и прошел к дверному проему. Его озадачила темнота. Как оказалось, лестницу попросту завалило. Сквозь просветы было видно, как что-то шевелится снаружи. Слышен стук. По всей видимости, албанцы уже стали разбирать завал.

Дрон посмотрел на часы. Уже шло время сеанса связи с Антоном.

Василий торопливо вынул станцию и включил.

– Что там у тебя происходит? – с тревогой спросил Филиппов.

Дрон коротко доложил обстановку и в двух словах передал разговор с Нусоном.

– Держись до сумерек, – стал инструктировать Антон. – Подошел Джин. Будет легче.

– Вы не боитесь, что на помощь албанцам тоже кто-то подойдет? – спросил Дрон.

– Не каркай, – с металлом в голосе отрезал Антон. – Предлагаешь тебя бросить?

Дрон вернулся к пленникам. Глаза привыкли к полумраку, да и не так было темно, как казалось в самом начале.

– Иди к входу, – Дрон тронул стоявшего у стены Жору. – Его засыпало. Они пытаются разобрать завал. Забери у албанца автомат. Вот возьми, – он протянул ему два магазина.

Дождавшись, когда Жора уйдет, Дрон ударил ногой по ступне Фролова:

– Как самочувствие?

– Вашими молитвами, – пробубнил Фролов.

Полумрак и слой грязи делали его лицо черным. Периодически исчезающие на его фоне белки глаз, казалось, светились. Он походил на существо из преисподней.

– Так где же ларчик? – Дрон наклонился и повертел перед носом доктора ключом.

– Да не ларчик это вовсе, – едва слышно прошептала ассистентка.

– Молчи, сучка! – Фролова словно подменили. Из рыхлотелого, трясущегося слизняка он вдруг превратился в строгого и хладнокровного мужчину: – Стоит ему узнать, и нас в расход пустят.

– Вот как? – Дрон с удивлением посмотрел на ключ, потом на Галочку, затем перевел взгляд на Фролова: – Слышь, Буратино гребаный, давай поспорим, что через три минуты ты все мне выложишь?

– Пытать будешь? – глазки доктора забегали, а нижняя губа снова затряслась.

– А как ты хотел? – надвигаясь на него, прошептал Дрон.

Фролов вжался в стену. Казалось, еще немного, и он опрокинет ее спиной.

– Что мне будет, если я скажу? – вновь заговорила Галочка.

Кусая нижнюю губу, она выжидающе уставилась ему в глаза. Дрон понял, ассистентка знает тайну ключа. Более того, двери, которые им отпираются, хранят тайну намного серьезнее, чем гонорары доктора за его грязные дела.

– Ну и компания, – Дрон едва справился с приступом смеха. – Тебя не Тортилла зовут?

– Зря смеетесь, – женщина слегка отодвинулась от Фролова, который норовил сунуть ей в бок локтем. – Возможно, это единственная ваша надежда на спасение.

Василий едва открыл рот, чтобы пообещать Галочке выполнить любое желание, как его осенило. Не говоря больше ни слова, Дрон встал и направился в последнюю комнату.

– Сучка! – послышался сзади шепот Фролова.

– Сам такой! – парировала ассистентка.

– Вот ты, значит, как?!

– Он сам догадался, дурень!

– Что случилось? – промямлил Нусон.

Дрон понял, что находится на верном пути, и пошел быстрее. Ключ без труда вошел в замок, висевший на металлическом шкафу. Теряясь в догадках, с замиранием сердца Дрон повернул его. Дужка выскользнула из петлей, а дверцы распахнуло изнутри ветром. В нос ударил запах сырости, камня, плесени и тлена. Лицо неприятно залепила паутина. Дрон оторопело глядел в непроглядную бездну, ломая голову, что все это могло значить. Потом вернулся в коридор, добежал до комнаты, в которой оставались тела инструкторов. Быстро отстегнул у них от поясов фонари, бросился обратно.

Подойдя к открытым створкам, направил фонарь внутрь. Луч света выхватил из темноты вырубленный в камне прямоугольный проход. На полу валялись покрытые слоем земли, почерневшие от времени кайло, две тачки, истлевшая куртка. Чуть дальше была видны подпорки, державшие доски, которые предотвращали осыпание и обвал потолка. Местами сверху стекала вода. Блестели рожки небольших, размером со среднюю сосульку, сталактитов.

– Шахта! – сердце учащенно забилось.

Осторожно ступая, Дрон двинулся в пещеру. Пройдя несколько десятков метров, остановился. Здесь была вырублена целая комната, из которой вело уже два прохода. Из того, что находился по левую руку, сквозило. Дрон восстановил в голове план местности. Получалось, правый уходил в гору, левый вниз, параллельно ручью.

Василий развернулся и побежал назад.

– Что, нашел? – расплылся в ехидной улыбке Фролов. – Только не выйдешь наверх. Там в лабиринтах и сгинешь.