Объект ликвидации - Альберт Байкалов

– Странно, – пробормотал Дрон и подошел ближе. Замок давно не трогали. Об этом свидетельствовал слой ржавчины на дужке. Он ударил носком ботинка по дверцам. Они ответили странным гулом. Он словно шел откуда-то из глубины. Дрон попробовал заглянуть за заднюю стенку шкафа, но, к своему удивлению, обнаружил, что он вмонтирован в стену.

– Понятно, – пробормотал Василий себе под нос и отправился обратно.

– Баба ожила! – Лицо Жоры светилось от счастья.

«Точно не в себе», – подумал про себя Дрон, а вслух спросил:

– Ну и что?

– Вас к себе зовет.

Дрон заглянул за спину Жоры. Прислонившись к стене, Галочка сидела на полу, вытянув ноги, и держала указательным и средним пальцем рук виски. Рядом, в такой же позе, горевал Фролов. Глядя перед собой, он раскачивался из стороны в сторону и что-то бормотал. При этом его нижняя губа смешно тряслась.

Дрон подошел и присел между ними на корточки:

– Ну что, доигрались?

– Это еще с какой стороны посмотреть, – неожиданно выпалил Фролов. – Вам не уйти отсюда.

– Вам тоже, – заметил Дрон и неожиданно вспомнил про увиденный у него на шее ключ. Сейчас он был спрятан под водолазку. Дрон бесцеремонно сунул за отворот руку, нащупал веревку и дернул на себя. Доктор охнул и посинел. Не обращая на это внимания, Дрон дернул сильнее. Веревка лопнула.

– От чего? – дождавшись, когда доктор перестанет тереть шею и морщиться, спросил Дрон сунув, ключ Фролову под нос.

– От дома, – не моргнув глазом ответил тот. – В Москве.

– Дошутишься, – пригрозил Дрон.

– Мне терять нечего, – выдавил из себя Фролов.

Дрон едва открыл рот, чтобы выразиться в его адрес, как лицо доктора исказила страшная гримаса. Он будто съел сразу целый лимон.

– Ты чего? – опешил Дрон.

В это время из глаз доктора хлынули слезы, и он громко, навзрыд, заплакал.

– Эй, не стреляйте! – послышался крик на плохом английском. – Пусть ваш босс подойдет. Мы не будем его трогать. Надо поговорить.

Дрон развернулся к Жоре:

– Ты знаешь язык?

– Конечно, – подтвердил он. – Двадцать лет в загранке.

– Тогда спроси, чего они хотят.

– Хорошо, – озираясь, кивнул Жора. – Только не пойму, откуда кричали?

– Из этой комнаты, – Дрон показал взглядом на столовую.

Жора осторожно прокрался к распахнутым настежь дверям и заглянул внутрь. Потом резко убрал голову. Знаками дал понять Дрону, что в окно заглядывает человек. Дрон поболтал ладонью у лица, что могло означать одно: «говори».

– Я слушаю тебя, – набрав полные легкие воздуха, крикнул Жора.

– Нам нужно увидеть Нусона.

– Это невозможно.

– Почему. Вы его убили?

Жора уставился на Дрона.

Василий покачал головой.

– Нет!

– Тогда что вам мешает?

Дрон вскочил и подбежал к Жоре:

– Скажи, что доктор и Нусон – это гарантия нашей безопасности и свободы.

Жора выполнил поручение, старательно выговаривая каждое слово.

– Зачем вам понадобилось брать их в заложники? Скоро вас должны отпустить.

– Мы все знаем. Из нас хотели сделать убийц.

Воцарилась тишина. По едва слышным звукам Дрон догадался, что говоривший албанец также с кем-то консультируется.

– Откуда у вас оружие? – наконец снова спросил он.

– Мы разоружили инструкторов.

– Но у них не было автомата.

– Нашли! – быстро прошептал Жоре на ухо Дрон. Он неожиданно понял: албанцы не догадываются о его присутствии и считают, что узники сделали все сами.

Жора ответил именно так, как настаивал Дрон.

Возникла новая пауза. Она затягивалась.

– Забирайте женщину и уходите, – наконец снова заговорил парламентер. – Если не тронете доктора и англичанина, с вами ничего не случится.

– Ага, так мы тебе и поверили, – на русском ответил Жора, но тут же спохватился и поправился:

– Нас не устраивает такой подход к делу.

– Тогда умрете.

– И утащим за собой господина Нусона вместе с его коллегами, – без подсказки парировал Жора.

– Зачем вам умирать? – после небольшой паузы раздался вопрос. – Разве с вами плохо обращались?

– Хочешь, поменяемся местами? – с сарказмом предложил Жора.

– Я не знаю вашего языка и не похожу на русского, – ответил парламентер. – А так ничего страшного в этом не вижу.

– Вот мы уйдем, попросишь доктора, пусть он тебе пару дней в еду кладет гадость, которой нас кормил, – зло проговорил Жора.

– Вам час на размышление, потом мы будем атаковать, – с металлическими нотками в голосе заговорил албанец.

– Что будем делать? – Жора сполз по стене на корточки.

– Отбиваться, – как само собой разумеющееся ответил Дрон.

* * *

Туман, Москит и Кот болезненно отнеслись к решению Родимова о назначении в резерв, но виду не подали. Они не поверили ни слову генерала о том, что оставлены на случай обеспечения экстренной эвакуации основного состава группы. Было понятно, убывшие в Косово люди либо вернутся, либо погибнут. Стоит им выдать себя и оказаться в руках противника, как их незамедлительно уничтожат. Албанцы скоры на расправу. Сейчас даже иностранные спецслужбы не возьмутся использовать спецназовцев в своих пропагандистских целях. Хотя в любой другой ситуации это было бы для них настоящим подарком. Еще бы, русские, игнорируя правительство, без разрешения и наплевав на международное право, выполняют задачи на территории суверенного европейского государства! А так, кто будет возиться с людьми, которые располагают информацией, касающейся участия стран НАТО в подготовке на территории России террористических актов руками людей с измененной психикой?

Антон с Родимовым пришли к выводу, что оптимальный вариант решения этого вопроса – две действующие параллельно друг другу тройки. Чеченцы само собой. Они, так или иначе, должны были обеспечить Виссару прикрытие. Вторая группа в тени. С момента пересечения границы она полностью на нелегальном положении. Люди Джина отвлекают на себя внимание. Виссару в этом плане отводится главная роль. Одновременно ищут способы выхода на администрацию лаборатории через албанцев. Тем временем Филин, Банкет и Дрон сосредотачиваются на физическом устранении Фролова, его помощницы и куратора проекта Нусона. Для этого группа выдвигается непосредственно в район местонахождения объекта. Задача не из легких. Каждый, кто оказался не задействованным в операции, считал, что на это повлияли личные качества и недостатки. Все были заняты поиском ответа на вопрос: почему? Значит, у Филиппова были основания не взять одного и отдать предпочтение другому. Москит сетовал на узкую специализацию, хотя мог заменить любого офицера группы. Туман перебрал в голове все свои ляпы за последний год, а их оказалось немало, и пришел к выводу, что на решение командира повлиял низкий средний балл на последних контрольных занятиях. Кот считал, что оставлен как прямой заместитель. Через день после убытия группы к месту выполнения задачи к ним присоединился Лавр. Прапорщик был единственным, кто не терзал себя вопросами. За неделю до этого он был выписан из госпиталя и проходил небольшой курс реабилитации. Все это время Игорь изучал и восстанавливал в памяти необходимый для разведчика-диверсанта объем информации по оперативной обстановке на направлении. Попутно, в щадящем режиме, занимался с инструкторами огневой и физической подготовкой.