Горная атака - Александр Тамоников

Еременко, принимая доклады, курил сигарету за сигаретой. Мучил вопрос: когда решатся на штурм банды Хикмата? Спецназ готов к бою, но начинать его сейчас без ударной группировки Сергиенко было чревато потерями. Генерал ломал голову, как выиграть у духов хотя бы полчаса.

Напряжение Еременко снял Олимов. Прапорщик, не только обеспечивающий специальную связь, но и прослушивающий эфир, вышел из своих кустов, где была размещена аппаратура, к Еременко:

– У меня новость, товарищ генерал. Я перехватил переговоры Хикмата с Нури и Ханом.

– Ну?

– Хикмат уточнил обстановку. И… приказал начать операцию по уничтожению группы пешего спецназа и пленных ровно в 7.00 с рубежей, удаленных от места встречи на триста метров. Штурм провести одновременно и быстро. Уничтожение противника тотальное. Акцент сделал на том, чтобы после акции банды начали быстрый отход на запад, по ходу разбиваясь на мелкие подразделения вплоть до групп по 2–3 человека в каждой. Отход Хикмат определил на какую-то базу в Матлинском ущелье, он…

Генерал облегченно вздохнул:

– Значит, в 7.00? Это хорошо, прапорщик! Это то, что нам и нужно. А куда Хикмат планирует провести отход своих душманов, не важно, ибо дальше нашего ущелья и короткого участка Хайдарского прохода им уже не уйти! Так! Давай-ка мне вновь связь с Югом, Блесной, Буйным, Дросовым и Румянцевым, а также старшими огневых точек. Быстро, Олимов!

– Есть, товарищ генерал! – И Олимов передал трубку аппарата специальной связи Еременко.

Тот первым обратился к капитану Сергиенко:

– Где находишься, Буйный?

Командир сводной штурмовой роты ответил:

– На перевале. Внизу по дну вслед за Дросовым недавно прошла банда Хана. Как сообщила ротная разведка, духи идут осторожно, не желая попадать в поле зрения пленных. Банда разделена на три части. Передовой дозор, который контролирует «пленных», основная ударная группировка, ведомая Ханом, и жиденькое тыловое замыкание из семи моджахедов. Начинаю спуск, на который планирую затратить не более 15 минут. Спуск взводов намерен осуществлять по трем тропам.

Еременко принял сообщение:

– Значит, через полчаса ты практически сядешь на хвост банде Хана!

– Придется сделать бросок по ущелью, но короткий, так что да, за указанное время я практически настигну Хана.

– Хорошо!

Доклад Сергиенко явился главным, ради чего руководитель антитеррористической операции проводил сеанс связи с командирами различных подразделений. У них Еременко запросил степень готовности к бою.

В конце разговора он приказал:

– Внимание всем! Душманы Хана и Нури, по данным радиоперехвата, планируют провести акцию по уничтожению пленных и встречающей их группы в 7.00 с рубежей удаления от места встречи в триста метров. Дабы наиболее эффективно провести нашу контроперацию, действуем на опережение. Для этого Буйному сблизиться с противником на расстояние прямого боя в 6.53. Югу продолжить наблюдение за Нури и в 6.50 нанести первый удар по духам. Одновременно взводу капитана Волчкова ударить из глубины Хайдарского прохода по банде, блокирующей вход в верхнее ущелье. В 6.55 в бой вступить взводам Буйного. Встречающему подразделению поддерживать огнем действия основных сил. Отрядам спецназа в те же 6 часов 50 минут снять посты наблюдения моджахедов и далее прикрывать фланговый удар в проходе. Задача перед всеми стоит одна – уничтожение отрядов Нури, Хана и банды прикрытия ущелья. Огневым точкам на перевалах действовать по обстановке. Работаем агрессивно, жестко и быстро! Приказ на штурм будет продублирован мной ровно в 6.50. Без подтверждения приказа никаких действий не предпринимать. Как поняли меня, спецы?

Командиры подразделений доложили, что приказ поняли и готовы выполнить его. Даже Сергиенко, взводам которого еще предстояло спуститься в ущелье. Приняв приказ Еременко, Дросов, не оборачиваясь, обратился к бойцам отряда, имитирующим пленных:

– Внимание, ребята. У нас двадцать минут для того, чтобы выйти к своим. Постепенно ускоряем темп движения. Удар по духам назначен на 6.50. К этому времени мы должны быть у Кравчука.

Группа Дросова, постепенно ускоряя шаг, продолжила движение к месту встречи со взводом старшего лейтенанта Кравчука.

В 6.40 имитирующая пленных группа отряда спецназа «Карат-2» вышла в район дислокации встречающего взвода.

Хан тут же сообщил об этом Хикмату.

Главарь моджахедов спросил у обоих полевых командиров о местонахождении банд и готовности их к проведению основной акции. И Хан, и Нури ответили, что готовы ликвидировать гяуров, находясь на определенном ранее рубеже штурма, удаленного от места встречи русских на триста метров.

В это же время на связь с Еременко вышел капитан Сергиенко. Его двум взводам удалось спуститься в ущелье ранее запланированного времени, и штурмовые подразделения начали сближение с бандой Хана.

В 6.47 Сергиенко вновь вышел на связь и доложил, что взводы находятся в 100 метрах от противника и готовы вступить с ним в бой.

Ровно в 6 часов 50 минут генерал Еременко вышел в эфир:

– Всем подразделениям! Приступить к выполнению боевой задачи!

Получив окончательный приказ, взвод капитана, вышедший к душманам, блокирующим вход в верхнее ущелье с запада, провел массированный обстрел позиций противника из всех видов вооружения и поднялся в атаку. Десантники быстро преодолели расстояние, отделявшее их от боевиков в момент штурма. Но и моджахеды, получив неожиданный удар с фланга, понеся значительные потери, не запаниковали. Видимо, ими руководил опытный главарь. Вместо отхода к границе, что явилось бы губительным для них, оставшиеся силы душманов провели перегруппировку и вытянулись в цепь поперек Хайдарского прохода, открыв эффективный ответный огонь. Бойцы десантного взвода вполне могли сбить остатки банды с нового рубежа обороны, но это грозило потерями среди личного состава. Кроме того, подобный маневр спецназовцев просчитывался, а потому генерал Еременко, переместивший поближе к Хайдару контрольно-наблюдательный пункт, приказал Волчкову остановить наступление. Бойцы взвода тут же залегли, используя камни, валуны и впадины ландшафта горного прохода.

Еременко же связался с Румянцевым:

– Посты наблюдателей сняли?

– Сняли и сейчас наблюдаем за ходом боя у входа в ущелье. Наши начали неплохо, но залегли, как только духи вытянули остатки своей банды поперек ущелья.

– Они выполняют мой приказ. Продолжая наступление, можно потерять бойцов. Этого допустить нельзя, поэтому вступай в работу ты, а взвод тебя поддержит, но думаю, второго флангового удара душманам не выдержать.

– Принял! Выполняю!

Моджахеды, развернувшиеся поперек ущелья, ждали вторую волну фронтальной атаки советских десантников, но вдруг и вновь неожиданно для них со стороны приграничного ущелья ударили автоматы спецназовцев Румянцева и практически за несколько секунд уничтожили весь незащищенный правый фланг остатков банды. Раздались вопли, крики. Бандиты дрогнули, они попытались отойти в верхнее ущелье, но путь туда отрезали пулеметчики десантного взвода. И душманы побежали. Бросив оружие, пригибаясь, петляя между камней, они бросились бежать к спасительной границе. И стали легкой добычей бойцов отряда «Карат-2»! Ни одному бандиту из группы прикрытия верхнего ущелья не удалось уйти, ни на юг, ни на восток.