Курильская обойма - Сергей Кулаков

Роман почувствовал прикосновение за миг до того, как оно произошло. Открыл глаза. Над ним стоял Клещ.

– Подъем. Общий сбор.

Роман кивнул, глянул на часы. Два часа двенадцать минут. Неплохо он поспал. Спасибо Лютому. Тело было легким, послушным, в голове – никаких посторонних мыслей. Коротко подумал: если общий сбор, значит, поступили какие-то новости. Хорошо.

Роман прошел в капитанскую каюту. Вся группа была в сборе. Даже дозорного наверху не оставили. Выходит, в дозорных надобность отпала?

Кивком головы поприветствовав Романа, Лютый быстро заговорил:

– Поступила вводная. Из Москвы, – подчеркнул он важность задачи. – Отряд Оздаки захватил нефтяную платформу в Охотском море, в пятидесяти километрах от мыса Терпения. За нами выслан вертолет. Сейчас мы летим на борт крейсера «Смелый» в Охотском море. Там получим дальнейшие указания.

– Понеслась, – сказал в восхищении Док.

– А бойкий парень этот Одзаки, – заметил Труба. – Заставил нас пометаться.

– То ли еще будет? – изрек Клещ.

– Отставить разговоры. Перемещаемся на берег, через четверть часа вертолет будет здесь.

– Что делать с японцами? – спросил Толстый.

– Оставим на яхте. О них позаботятся.

Ощущая прилив бодрости, Роман вместе со всеми начал готовиться к эвакуации с яхты.

Через десять минут группа в резиновой моторной лодке, найденной на яхте, подошла к берегу. Пока переносили акваланги, пока Труба и Толстый искали подходящее для посадки место, послышался шум вертолетных винтов.

Труба замахал двумя фонариками, показывая, куда садиться. «Ми-8» мягко опустился на песчаный пляж, разгоняя во все стороны мелкий сор, оставшийся после стоянки лагеря Одзаки.

– Ну что, капитан, теперь его не упустим? – спросил Лютый, когда группа грузилась на борт.

– Хотелось бы, – только и сказал Роман, залезая в сотрясающийся точно от нетерпения вертолет.

«Ми-8» резво поднялся в воздух, наклонил кабину и, взяв направление на северо-запад, помчался вперед.

Через час сорок минут группа была на борту крейсера «Смелый». На море разыгрался шторм балла в три, и «вертушка» не сразу смогла сесть на колышущуюся посадочную площадку. Получилось только с третьего раза. К тому же припустил крупный дождь, так что гидрокостюмы оказались кстати.

Боевых пловцов провели в боевую рубку.

– Капитан первого ранга Артамонов, – представился командир крейсера, высокий, стройный красавец с седыми висками. – Капитан второго ранга Плетнев, – представил он первого помощника.

– Капитан Лютый. Какие указания, товарищ каперанг?

Артамонов осмотрел тесную группку бойцов, стоящих за своим командиром.

– Указания простые, капитан. Этот стервец захватил нефтяную вышку и пятьдесят человек заложников. Их надо освободить.

– Какой контингент? Известно?

– В том-то и дело, что контингент сложный, – сказал Плетнев. – Вышка эта принадлежит немецко-японской фирме «Тога». Качают нашу нефть по договору. Состав рабочих на платформе интернациональный. Русские, немцы, группа сварщиков из Таиланда.

– Женщины есть?

– Женщины на буровых платформах не работают. Очень опасно.

– Хоть тут легче, – вставил Труба.

– Ничего легкого, – отрезал Артамонов. – Платформа стоит в открытом море. Обзор на все триста шестьдесят градусов. Подобраться незаметно невозможно.

– Придется использовать субмарину, – сказал Лютый.

– Мы думали об этом, – кивнул Плетнев. – Но будет ли толк? Платформа заминирована. Помимо буровой установки, на ней находится оборудование для обработки нефти. Каждый день там добывается и обрабатывается сто пятьдесят тысяч баррелей нефти. Под ней находится огромное хранилище на миллионы баррелей горючего и газа. Вы представляете, если все это взорвется?

– Представляю, – кивнул Лютый.

– Значит, так, капитан, – сказал Артамонов. – Я понимаю, ты рвешься в бой. И о возможностях ваших знаю хорошо. Но и там, насколько я знаю, парни не промах. И готовы идти на все. А мы не должны допустить гибели заложников.

– Разрушение вышки также исключено, – добавил Плетнев. – Она находится под нашей охраной. «Тога» платит России огромные деньги за аренду шельфа и добычу нефти. Поэтому мы должны сохранить вышку в целости и сохранности.

– И что же? Пойти на выполнение требований кучки бандитов? – спросил Роман.

Старшие офицеры посмотрели на него неодобрительно. Они уже наверняка все знали о составе группы и о том, какую роль играет в ней некий капитан ГРУ Морозов.

– Капитан Морозов? – как бы подтверждая мысли Романа, спросил Плетнев.

– Так точно, товарищ кавторанг.

– Приятно познакомиться, капитан, – усмехнулся тот. – Наслышаны о ваших подвигах.

Роман промолчал.

– Известны требования Одзаки? – перевел на другую тему Лютый.

– Известны, – вздохнул Артамонов. – Для начала потребовал журналистов. Заявил, что никаких условий с нашей стороны принимать не будет. Требует переговоров с председателем правительства.

– Всего-то? – усмехнулся Лютый.

– Будет добиваться освобождения Курил, – сказал Плетнев. – Это и так понятно.

– Сколько времени у нас в запасе?

– Не более трех часов.

– Может, мы выдадим себя за журналистов и высадимся на платформе? – предложил Лютый.

– Не выйдет. Одзаки потребовал, чтобы прислали только женщин-журналисток.

– Хитрый, гад, – вырвалось у Трубы.

– Умный, – возразил Плетнев.

– Небось и их в заложниках решил оставить, – высказал свое мнение Док.

– Хватит им одной, – оборвал подчиненного Лютый. – Товарищ каперанг, я предлагаю действовать на опережение.

– То есть? – поднял брови Артамонов.

– Одзаки наверняка чувствует себя в безопасности. По крайней мере, он уверен, что в ближайшие сутки платформу штурмовать не будут. Никто не рискнет подвергать жизни заложников опасности. Одзаки надеется на долгие переговоры. Он занял стратегически выгодную позицию, заминировал вышку и собирается диктовать условия. У него и его людей сейчас момент эйфории. Они хоть и несут дозорную службу, но в несколько расслабленном состоянии.

– Ты предлагаешь атаковать? – быстро спросил Артамонов.

– Так точно, товарищ каперанг.

– Опасно, – покачал головой Плетнев.

– Продолжай, капитан, – сказал Артамонов.