Чёрные вдовы - Владимир Волкович

Что её привлекло к баскам, она и сама ещё не определила, скорее всего, ей надоели эти нашпигованные идеологией «революционеры», которых она так и не поняла за время общения с ними.

* * *

Баски – один из древнейших народов Европы, говорящий на собственном языке и имеющий не похожую на других культуру. Откуда они произошли, определить уже невозможно, некоторые считают их потомками иберов и кельтов, другие – берберов и евреев или даже народов Кавказа. Баски возникли за 14 тысяч лет до новой эры и считаются древнейшим народом планеты, дожившим до наших дней. Они отличаются от других народов, населяющих Испанию.

– Мы не испанцы, – заявляют они, – да, мы неприветливы, подозрительны и самолюбивы, но мы честные и гордые, в отличие от вас. Нас мало, но мы сильные.

Их не так уж и мало, более миллиона, почти 3 % населения Испании. Проживают они по обе стороны испано-французской границы в горах и предгорьях Пиринеев. Когда туда пришли римляне, эти места уже были заселены басками. Кто только не пытался завоевать их за прошедшие тысячелетия: римляне и варвары, арабы и мавры. Но эти люди выстояли и сохранили себя. Однако противостоять сильным, многочисленным и воинственным соседям и создать собственное государство не смогли. К XIV веку они вошли в состав Испании и в 1425 году получили статус автономии.

Этот народ открыл путь в Америку задолго до Колумба, они всегда были отличными мореходами и рыбаками.

Особенно им досталось во времена правления диктатора Франко, который их сразу невзлюбил. Специальным декретом он ликвидировал автономию и запретил издавать книги и газеты, вести преподавание на родном языке, называть своих детей баскскими именами. Они не имели права петь свои народные песни, исполнять танцы под волынку и носить национальные костюмы. В конце концов стали самой угнетённой нацией Испании. В 1939 году Франко объявил басков «предателями родины». Он направил в страну басков военную жандармерию и полицию.

Поэтому не приходится удивляться, что свободолюбивый народ взялся за оружие.

После двадцати лет парламентской борьбы из Баскской национальной партии выделилась небольшая группа, основавшая организацию ЭТА[39]. Вскоре эта небольшая группа выросла в мощную подпольную армию, ведущую вооружённую борьбу с режимом. Она убивала видных политических деятелей и похищала предпринимателей, за которых можно было получить выкуп. В начале шестидесятых годов ЭТА начала взрывать полицейские участки, казармы, железнодорожные пути, убивать жандармов и чиновников. Престарелый диктатор боролся с членами ЭТА репрессивными методами, но был бессилен перед горсткой боевиков.

После смерти Франко баски получили широкую автономию, собственное правительство, президента, парламент и полицию, право преподавать на родном языке, самостоятельно собирать налоги. Но ЭТА отказалась сложить оружие. Бизнес группировки, от которого кормились тысячи людей, оказался достаточно прибыльным. Боевики продолжали охоту за судьями, военными и гражданскими чиновниками высокого ранга, несговорчивыми, отказывающимися платить бизнесменами. Теперь требованием ЭТА стала борьба с испанскими колонизаторами за создание собственного независимого государства.

Вот в такой организации и предстояло действовать Марии под её новым именем – Тереза Кох.

* * *

– Присаживайся, – чёрные немигающие глаза в упор разглядывали Марию, – давай знакомиться, твоё имя я уже знаю, а меня зови Гонсалес. Расскажи немного о себе: откуда ты, где сражалась.

– Я из Советского Союза, – торжественно произнесла девушка, но ожидаемой восхищённой реакции, к которой она уже привыкла в «революционных» рядах боевиков, не последовало.

– Давно оттуда?

– Четыре года.

– А где ты пребывала всё это время?

– Сначала в Израиле, а потом в европейских странах.

– Ты захотела установить Советскую власть в Израиле? – насмешливо спросил Гонсалес.

– Нет, я там проходила военную подготовку.

– Вот как? Это уже интересно. И чему же ты там научилась?

– То, что уже четыре года применяю на практике в Европе, – владеть оружием и использовать его по назначению.

– Нам это подходит, но у нас разные цели с «революционерами». Ты боролась за установление коммунизма?

– У меня нет никакой идеологии, а коммунизмом я сыта ещё с той страны, где родилась.

– Мы, баски, боремся за национальную независимость, но никакие коммунизмы нам не нужны.

– Можешь не беспокоиться, – в первый раз за время беседы улыбнулась Мария, – я проповедовать коммунизм вашим боевикам не намерена, а вот помогать в ваших акциях смогу.

– Хорошо. – Гонсалес хлопнул ладонью по столу, показывая, что беседа закончена. – Тебе придётся с месяц потренироваться с нашими ребятами, ознакомиться с обстановкой и подучить испанский. Часть нашего народа проживает во французских Пиренеях, и мы знаем этот язык, но действовать придётся на территории Испании. Помощницей тебе будет Кончита, она всё знает и расскажет тебе. Надеюсь, вы поладите. Ты – красивая женщина, а у нас горячие парни, так что будь начеку, – Гонсалес улыбнулся, – хотя, судя по твоей биографии, начеку надо быть как раз им.

Он записал что-то в лежащий перед ним блокнот, захлопнул его и крикнул в сторону двери:

– Кончита!

На его призыв никто не откликнулся. Тогда он постучал кулаком в стенку и снова прокричал:

– Кончита! Кончита! Ну где же ты, чёрт побери!

В комнату влетела молодая симпатичная девушка:

– Чего ты кричишь? Я слышу.

– Тебя не дозовёшься, опять с Хуаном милые беседы ведёте?

– Хуан ушёл, что ты хотел?

Пока происходил этот диалог, Мария оценивающе рассматривала девушку. Она сразу обратила внимание, что на боевика та совсем не походила. Мягкая, женственная, открытая, привлекательная…

– Да вот, наш новый боевой товарищ – Тереза. Твоя задача познакомить её с обстановкой, научить испанскому, пока она понимает лишь французский, ну и решить все вопросы, какие у неё возникнут.

Кончита окинула взглядом гостью так же, как за минуту перед этим сделала она сама, и кивнула с приветливой улыбкой. И сразу какое-то тёплое чувство пронизало Марию, поневоле заставив улыбнуться в ответ.

Вечером, внимательно осмотрев своё новое жилище, проверив все подходы к нему и возможности срочной эвакуации в случае опасности, она засунула пистолет под подушку и закрыла глаза. И сразу перед мысленным взором предстала Кончита, такая по-девичьи нежная, такая непосредственная и доверчивая. Эта девушка взволновала её, тело, давно лишённое сексуальных ласк, напрягалось и вибрировало, само имя – Кончита – вызывало на родном языке какие-то ассоциации, сладострастные позывы, оно напоминало, и манило, и не давало заснуть. Мария заставила себя искусственно снять напряжение известным способом, который она применяла, для того чтобы быстрее отключиться и получить желанный отдых. Завтра предстоял нелёгкий день.

* * *

– Ты способная, – похвалила Кончита, когда они уже третий день занимались испанским в большой общей комнате на базе ЭТА, –