Мишень для Слепого - Андрей Воронин

Проход на кухню был довольно узкий, и, возможно, Железовский выполнил бы приказание Сиверова, если бы в этот момент громко не вскрикнула в комнате Наталья. Железовский метнулся туда, схватил ее за шею, прижал к себе и приставил пистолет ей к виску и с женщиной выскочил в прихожую.

– Эй, ты, отпусти моего друга, иначе я этой шлюхе прострелю голову. Понял?! Бросай оружие и вали отсюда!

На Глеба слова Железовского не произвели никакого впечатления. Он, держа Барташова за шею так же, как Железовский держал Наталью, вышел в прихожую.

– Отпусти женщину, – голос Глеба звучал глухо и угрожающе. – Отпусти, ублюдок, женщину.

– Мы из ФСК. А ты кто такой? – крикнул Железовский.

Пистолет в руке Глеба был с коротким глушителем, и то, что Глеб задумал, было довольно-таки рискованно Но времени на раздумье у него не оставалось. Сиверов и Железовский стояли шагах в пяти друг от друга Железовский нервничал, это было видно по часто моргающим глазам. Он переминался с ноги на ногу, прикрываясь Натальей. Но он был слишком высок, слишком широкоплеч, а вот Барташов был примерно одного роста с Глебом, и тот прекрасно использовал Барташова в качестве щита.

– Отпусти женщину! – повторил Глеб.

– Отпустите! Отпустите! – пролепетала и тут же осеклась, еще плотнее прижатая к груди Железовского, Наталья.

Глеб поднял руку с пистолетом вверх, словно хотел выстрелить в потолок. Глаза Железовского сузились, он держал пистолет у виска Натальи Та стояла, скорее, висела, крепко схваченная налетчиком И если бы сейчас Железовский отпустил ее, то она бы наверняка повалилась на пол без чувств.

– Я бросаю свои пистолет, – сказал Глеб, делая рукой движение в направлении Железовского.

Его правая рука описала дугу и лишь на какую-то долю секунды замерла, когда указательный палец Глеба нажал на спусковой крючок Глеб немного промахнулся – совсем немного. Пуля вошла не в лоб Железовскому, а в правый глаз. Илья качнулся и вместе с Натальей рухнул на пол, обрызгав ее кровью Рукояткой пистолета Сиверов нанес сильный удар в висок Барташову, а затем, отпустив обмякшее тело, скользнул в сторону и ударил ногой в пах, ударил изо всей силы Барташов перегнулся пополам у ног Глеба.

– Вставайте, вставайте! – бросился к Наталье Глеб, разжимая руку мертвого Железовского и освобождая женщину.

Он помог ей подняться. Наталью била истерика, она тряслась, как в конвульсиях, зубы стучали. Захлебываясь в безудержных рыданиях, она бормотала что-то бессвязное.

– Не волнуйтесь, – уверенно и спокойно сказан Глеб, уже давным-давно привыкший к подобным ситуациям. Он знал лишь одно – надо как можно скорее убираться из этой квартиры. После этих двоих могут нагрянуть следующие – возможно, во дворе ждут напарники.

Глеб быстро обыскал Барташова, извлек из кармана документы на имя капитана ФСК, затем перевернул лежавшего лицом вниз Железовского и из кармана плаща достал удостоверение старшего лейтенанта.

«Да, это люди Разумовского», – решил Глеб.

А Наталья, словно очнувшись, заговорила:

– Это люди Петра, он их прислал Он позвонил…

Я не сказала вам сразу. Это его люди. Они были посланы им, должны были передать мне какой-то пакет с документами…

– Какие к черту документы! – махнул рукой Глеб, запихивая пистолеты в свою спортивную сумку. Удостоверения сотрудников ФСК он спрятал в карман куртки. – Они вас хотели убить.

– Я поняла…

– Наталья, скорее соберите все необходимое. Вам отсюда надо срочно скрываться, иначе придут другие.

Вы, наверное, чем-то очень опасны.

– Я?!

– Не теряйте времени! – крикнул Глеб, понимая, что что-то надо предпринять, чтобы женщина окончательно пришла в себя.

Он бросился на кухню, наполнил стакан водой и дал ей выпить.

Стекло колотилось о зубы. Наталья давилась, вода текла по подбородку, по это хоть как-то привело ее в чувство. Наталья бросилась в комнату и стала спешно собирать вещи.

Сиверов подошел к окну и выглянул на улицу, стараясь не показываться. Внизу стояла машина – серый микроавтобус у самого подъезда.

"Все рассчитали, гады! Они собирались вывести женщину, затолкнуть в автобус и чтобы никто их не заметил.

Так вот, скорее всего, в какой машине встречался Разумовский с Коптевым!"

Глеб увидел раздвижную дверь в салон, и ему все стало ясно. Заходящее солнце поблескивало на тонированных стеклах.

– Скорее! Скорее! – торопил он Наталью.

Глебу не было известно, есть в машине еще кто-то или нет никого. Могло быть так, что в автобусе сидел Коптев или даже сам Разумовский. Будь Глеб один, он рискнул бы проверить, но сейчас на нем лежала ответственность за жизнь женщины.

А Наталья судорожно сгребала с полочек шкафа документы, какие-то вещи, ссыпала вес в большую дорожную сумку.

– Ну, долго еще? – спросил Глеб, а затем подошел и ногой перевернул Барташова, лежащего без сознания.

Изо рта Барташова тонкой струйкой потекла кровь, пачкая пол и край ворсистого ковра. Глеб понял, что этот еще не скоро очухается, и Глеб надеялся, что профессиональная быстрота, с которой он спрятался за холодильник, не позволила Барташову увидеть его лицо.

Наконец Наталья перестала метаться по комнате.

Она уже стояла в прихожей и сама торопила:

– Пойдемте скорее отсюда! Он что, мертв? – она даже боялась взглянуть на распростертое тело Железовского, лежащее в темной луже крови.

– Мертв. И если бы я не застрелил его, то наверняка он убил бы тебя, – Глеб незаметно перешел на «ты».

Наталья, услышав эти слова, прижалась к стене, и по ее лицу Глеб понял, что она сейчас вновь разрыдается.

– Не надо плакать, все пока идет нормально.

Глеб, держа наготове пистолет, открыл дверь, предварительно посмотрев в глазок. Площадка была пуста, никто не прятался и на техническом этаже. Наталья рванулась было вниз, но Глеб схватил ее за руку.

– Вниз идти опасно!

– Куда мы?

– На крышу.

Глеб поднялся по железной лесенке и плечом толкнул люк.

Они благополучно выбрались на крышу и, стараясь держаться подальше от парапета, перебежали на другой конец дома. Следующий люк легко поддался, противно взвизгнули ржавые петли. Глеб глянул вниз: лестница была пуста.

– Я пойду первым, а вы, Наталья, за мной. Я вам помогу, – Глеб почему-то опять перешел на «вы».

Наталья в нерешительности замерла перед круто уходящими вниз ступеньками.

– Не бойтесь, – Глеб поддержал женщину за руку, помогая сойти.