Мастер ликвидаций - Сергей Зверев

– Отпуск?.. Что так? Проблемы со здоровьем?

«И все-то ему надо знать!» – разозлился Гольцев, однако сухо пояснил:

– У меня погибла жена.

– Ах да, ваши сотрудники говорили. Примите мои соболезнования, – Зиновьев горестно наклонил голову. – Выходит, у вас нет никаких предположений, кто мог быть заинтересован в смерти Суворова?

– Абсолютно никаких.

– Может, за вашей спиной он вел двойную игру? – продолжал настаивать Зиновьев. – Работал на ваших конкурентов, например…

– Олег? Да бросьте вы! Он дорожил своим местом, к тому же мы вместе начинали… Нет, это исключено.

– Тем не менее Суворов мертв. А в мире бизнеса просто так не убивают. Причина может быть только одна – деньги. – На мгновение задумавшись, Зиновьев неожиданно спросил: – А вам лично в последнее время никто не угрожал? Никто не пытался вас шантажировать?

– Меня? – переспросил Гольцев и, как можно непринужденней, ответил: – Разумеется, нет.

Не мог же он рассказать этому пухлощекому подполковнику про видеокассету и про сумасшедшую, которая ранила Алика.

– Вполне возможно, что кто-то пытается… как это помягче выразиться?.. запугать вас. Вы смотрите, что происходит. Месяц назад погибла ваша жена. Две недели назад – ведущий дизайнер «Нью-Старс» Анжелика Кирилина, вчера – Олег Суворов. Ваш личный телохранитель до сих пор находится в больнице… Кстати, что с ним произошло?

«А он неплохо подготовился к встрече. Вон как все завернул! Послушаешь его и поневоле задумаешься – а может, он все-таки прав?»

– С моим телохранителем произошел несчастный случай, – нехотя буркнул Гольцев и тут же спросил: – Вы хотите сказать, что все эти кровавые события связаны между собой?

Зиновьев загадочно улыбнулся.

– Я этого не говорил. Но мой вам совет – если у вас есть что рассказать, лучше сделать это прямо сейчас. Возможно, завтра, когда вы одумаетесь, будет поздно.

– Что значит «поздно»? Меня, в конце концов, охраняют!

– Если ваш противник настроен по-деловому, это не поможет. Охранники ведь тоже люди. Их можно купить, перехитрить, в конце концов… Скажите, вы подозреваете кого-нибудь конкретно?

– Конкретно?.. Да в одной Москве найдется с десяток людей, которые с превеликим удовольствием заказали бы венок на мои похороны. Я же занимаюсь серьезным бизнесом – рекламой! А учитывая то, что в России грядут президентские выборы… – В этот момент Гольцев подумал, что он слишком уж разоткровенничался с подполковником. «Пора завязывать!» – решил он и довольно грубо заявил: – У меня все в полном порядке. А если возникнут какие-то проблемы, я справлюсь с ними сам.

Как ни странно, Зиновьев ничуть не обиделся.

– В таком случае, я зря отнимаю у вас время, – он широко улыбнулся. – Кстати, а как продвигается расследование убийства вашей жены?

Вопрос прозвучал столь не к месту, что Гольцев растерялся. Но затем, приложив немалые усилия, взял себя в руки.

«Он сует нос куда не следует! Надо поставить его на место», – подумал со злостью и, повысив голос, сказал:

– Это, извините, не ваше дело! И вообще я устал отвечать на ваши дурацкие вопросы.

Однако подполковник почему-то не спешил покидать палату. Более того, он раскрыл свой дипломат и достал из него пачку фотографий.

– А теперь, с вашего позволения, я покажу вам снимки нескольких человек. Вполне вероятно, что вы кого-нибудь опознаете.

– Вы что, не поняли? – от переполнявшего его бешенства Гольцев почти кричал: – Я устал и хочу спать! Будьте добры, оставьте меня в покое!

Ничего не ответив, Зиновьев принялся раскладывать на кровати снимки – прямо у него под носом. Гольцев был вынужден смотреть на эти фотографии, хотя желание смахнуть их на пол нарастало с каждой секундой. Но он сдержался и даже взял в руки один из снимков, на котором был запечатлен симпатичный худощавый брюнет, совершенно ему незнакомый.

– Это кто? – поинтересовался грубо и тут же заявил: – Его я вижу в первый раз!

– Вы уверены? Посмотрите внимательнее.

– Уверен!

– Тогда еще вот это фото.

Пожав плечами, Гольцев взял второй снимок и чуть не вскрикнул от изумления: на него нахально пялилась та самая девица, которая шантажировала его видеокассетой.

– Что, знакомое лицо? – улыбнулся Зиновьев.

«Еще какое знакомое… Только вот об этом тебе, козел, знать совсем не обязательно». Чуть помедлив, Гольцев покачал головой:

– Нет. Эту красотку я тоже вижу впервые.

– Да, вы правы – ее смело можно назвать красоткой… К тому же она – редкостная умница. Даже ваш Суворов, встретив ее в аэропорту, растаял и предложил свои услуги – взялся подвезти до Москвы.

– На что вы намекаете?

– На то, что эта женщина – одна из главных подозреваемых в убийстве вашего финансового директора. На вид – сущий ангел, а на деле – опытный и хладнокровный киллер. Вы уверены, что никогда не встречали ее раньше?

В глазах у Гольцева потемнело. Он сделал неловкое движение, отчего все снимки посыпались на пол. Однако Зиновьев не спешил их подбирать. Он смотрел на Гольцева пытливым взглядом, в котором читалось откровенное превосходство: «Кого ты хочешь обмануть? Меня? Так ни хрена у тебя не получится!»

«Этот толстячок-добрячок, любитель женщин и пустых разговоров, не так примитивен, как показалось мне с самого начала…» – с ужасом подумал Гольцев и закрыл глаза. За последние полгода стараниями своей жены он сделался настоящим неврастеником и теперь с трудом сдерживал свои эмоции.

– Перестаньте меня мучить, – едва слышно пробормотал он, не открывая глаз. – Да, я встречал эту женщину раньше. И что? Я не верю, что она убила Олега Суворова. Он здесь совершенно ни при чем.

– Эта женщина – владелица частного детективного агентства «ВОЛАНД». Ее зовут Маргарита Волошина. И вдобавок она работает на особый отдел ФСБ… Думаю, вам не надо объяснять, чем занимаются агенты этого отдела. И столь пристальное внимание к вам с их стороны может означать только одно – вы, господин Гольцев, занесены в список смертников. Не знаю, что вы там натворили, но поверьте – эти ребята шутить не любят. Ваша жена, вероятно, была убита одним из «особистов». Любовница, скорее всего, тоже. А что касается Суворова, то я лично видел, как Волошина увивалась возле него в аэропорту. После встречи с нею Суворова похитили и убили. Так что в ваших интересах рассказать мне все. На данном этапе мы с вами – союзники.