Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

Но вслух опять ничего говорить не стал. Явно, что весь этот разговор Аня завела неспроста. Какую она цель преследует, задавая такие вопросы? Вообще-то Скопцов уже имел на этот счет кое-какое мнение, но только озвучивать его не спешил. Даже наоборот.

– Ты знаешь, нет, не хотел бы, – ответил он на предыдущий вопрос женщины. Она даже не сразу поняла его – с ее точки зрения, ответ был более чем несуразным.

– Что – "не хотел бы"? – переспросила Анна.

– Да ничего не хотел бы! – ответил Василий. – Ни "мерса", ни Канар...

И закончил фразой из мультика:

– Нас и здесь неплохо кормят!

– Глупости! – решительно отмахнулась от его слов Аня. – Этого хотят все!

Она чуть отстранилась, критически оглядела Скопцова и уверенным тоном продолжила:

– Этого хотят все! Просто те, кто может, – делают. А те, кто не может, – хнычут и всем рассказывают о своей честности и принципиальности. Не думала, что ты – ханжа. А может, ты просто не пробовал, каково это – ни в чем себе не отказывать.

– Ладно, подруга! – Василий не стал спорить. – Предположим, ты права. Ну и что из этого следует?

Некоторое время женщина внимательным, изучающим, даже каким-то приценивающимся взглядом смотрела на Василия. Думала, прикидывала что-то... Потом, вздохнув, сказала:

– Ну что же... Деваться мне некуда. Довериться – некому. Кроме тебя, конечно.

Впрочем, она все еще сомневалась, стоит ли ей продолжать. Но то ли действительно так подперло, что больше некому было довериться, то ли еще что. Она набрала в грудь побольше воздуха и сообщила:

– Вася, я не собираюсь отдавать Мацкевичу те деньги...

– Ну, так это святое дело! – Эту "новость" Василий воспринял совершенно спокойно – что-то подобное он и предполагал. – "Кинуть" любимого супруги – самое то для любой порядочной женщины!

– А ты мог бы без этого ерничества? – заглянула Аня ему в глаза. – Я говорю совершенно серьезно.

– Ты уверена, что он с этим согласится, – широко ухмыльнулся Василий, – а не попросит каких-нибудь старых друзей с широкими мордами поучить тебя, непутевую, уму-разуму? С легким членовредительством...

– А ты? Неужели не заступишься? За меня? Неужели я тебе не нравлюсь?

Говорила Аня вроде бы и шутя. По крайней мере, старалась, чтобы ее слова воспринимались именно так. Но только в глазах, в этом зеркале души, отражалось другое – он ей действительно нужен. Как охранник, телохранитель, как оберег. И она всерьез на него рассчитывала.

– Кстати, а сколько та м денег?.. – как бы между прочим поинтересовался Василий.

За какой-то миг по лицу женщины пробежала целая гамма чувств – страх, удивление, недоверие.

– А разве ты не посмотрел? – осторожно поинтересовалась она у Скопцова.

– Надо было? – вопросом на вопрос ответил он.

На этот раз Анна промолчала. Не хотела отвечать. Но только Василия, что называется, "понесло".

– Так сколько там? – жестким и требовательным тоном спросил он.

– Много! – огрызнулась женщина, чуть повысив голос и сверкнув в его сторону огромными глазищами. – Очень много! Даже слишком... Для одного... А вот двоим... в самый раз будет...

– Двоим – это кому? – Василий и сам не знал, зачем ведет этот пустой и ненужный разговор. Ни в каких Аниных авантюрах он не собирался принимать участия.

– Нам с тобой!

– А меня ты об этом спросила?

– О чем?

– Нужны ли мне эти деньги?

– Деньги нужны всем! – тоном многомудрым и немного снисходительным сказала Аня. – Только дураки от денег отказываются!

– Ну, а если я дурак? Что тогда?..

– Но, надеюсь, от меня ты не откажешься? – и ожидание во взгляде...

Василий с трудом удержался от смеха. Неужели она до сих пор не поняла, что у них не может быть какого-то совместного будущего? Что они слишком разные. И что прошедшие годы проложили между ними непреодолимую пропасть, которая как раз теперь становится все шире и шире.

Когда-то любимая и такая желанная женщина недвусмысленно предлагала Василию себя... А он... Он сейчас хотел только одного – закончить этот ненужный и бессмысленный разговор.

Скопцов уже собирался сказать об этом громко, во весь голос, но... В углу комнаты запиликала мелодия телефонного звонка. Аня повернулась к аппарату, взяла изящную трубку.

– Да, я слушаю!

Прикрыв глаза, Василий следил за тем, как в процессе разговора меняется Анин голос, как появляется в нем какой-то напряг:

– Так... Так... Хорошо... Хорошо... Уже выезжаю...

Отключив трубку, женщина сделала несколько шагов в сторону Василия – он их хоть и не видел, но почувствовал.

– Вася... Нам нужно ехать...

– Куда еще?.. – лениво поинтересовался Василий, не открывая при этом глаз.

– В УВД... Они освободили Мацкевича... Он страшно избит, у него нет документов, и они хотят, чтобы я его опознала... Без этого они не могут принять какое-то решение по делу...

– Тогда поехали! – Василий резко подбросил свое тело. Сейчас такое развитие событий его вполне устраивало – это поможет избежать каких-то там тягостных и ненужных разговоров. А его миссия охранника, на которую он добровольно согласился, закончится. Как это ни странно, но только он ожидал этого с откровенным облегчением. Попытка отмотать назад прожитые годы оказалась неудачной. А общение с женщиной, которая все эти годы жила в его памяти, постепенно становилось тягостным.