Стукач - Олег Вихлянцев

Монахов сидел в одном из кабинетов Управления уголовного розыска на жестком стуле, привинченном к полу. Конвоир снял с него наручники и вышел. Подполковник Бурханов задал первый вопрос:

– Фамилия, имя, отчество?

Объективной необходимости отвечать на него не было. Но этого требовала процессуаль-ность.

– Монахов. Иннокентий Всеволодович…

Далее последовали обязательные расспросы

об анкетных данных задержанного. Спустя несколько минут перешли к главному.

– С какой целью вами были завезены на территорию Узбекской Советской Социалистической Республики фальшивые деньги?

– Я ничего не завозил, – понуро отвечал Монахов.

– Иннокентий Всеволодович, на вашем месте я бы не упирался, – вежливо посоветовал оперативник. Он старательно изображал корректность. – Видеокамера зафиксировала вас, выходящего из здания аэропорта с саквояжем в руках. Здесь, в управлении, из этого самого саквояжа изъяты деньги, изготовленные кустарным способом. С актом изъятия вас, кажется, ознакомили.

– Ничего не знаю. Саквояж при мне действительно был. Но в управлении мне его подменили. Я знать не знаю ни о каких деньгах. Тем более – о фальшивых.

– Смею вас заверить, – улыбнулся Алишер Ганиевич, – мое терпение имеет предел. И не рекомендую вам испытывать его на прочность. Дороже обойдется.

– С какой стати, разрешите спросить, я буду брать на себя преступление, которого не совершал? – теперь улыбнулся и Монахов. Но улыбка его выглядела жалкой.

– Неужели вам не понятно, Монахов, что все пути назад отрезаны? – искренне удивился подполковник. – Вы не в России, где можно выкрутиться из любого дела и выбраться чистым из любого дерьма. Здесь – Узбекистан. И помощи, насколько мне известно, вам ждать неоткуда.

– Что ж, я могу уповать лишь на справедливость советского закона, – саркастически заметил допрашиваемый.

– Слушай, сволочь! – неожиданно взорвался Бурханов. – В последний раз советую: колись! – Он вскочил из-за стола и порывисто приблизился к Монахову.

От его корректности не осталось и следа. Теперь перед задержанным стоял разъяренный человек, готовый на все ради того, чтобы получить необходимые показания.

– Мне нечего добавить к сказанному…

– Хафизов! – рявкнул подполковник и дважды ударил кулаком в стену.

Через несколько секунд в кабинете появился один из тех, кто задерживал Монахова в аэропорту.

– Приступай… – приказал Бурханов.

Монахов приготовился терпеть побои. Но Хафизов, как оказалось, бить его не собирался.

Бурханов подошел к подоконнику и открыл ключом замок на раздвижной решетке. Затем раздвинул в стороны створки и распахнул рамы, выключив по такому случаю кондиционер в помещении.

Хафизов же заковал задержанного в наручники и подтолкнул к окну.

– Влезай на подоконник, – приказал сурово.

Монахов непонимающе взглянул на него.

– Пошел!!! – с неимоверной силой подхватил его за пояс и буквально втолкнул наверх. Руки, скованные за спиной, затрудняли движения. Сопротивляться не было никакой возможности. А Хафизов, выждав мгновение, легко столкнул Иннокентия Всеволодовича вниз со второго этажа. На подоконнике остались отпечатки его обуви.

– Стой!!! – что было силы заорал Хафизов и выстрелил в воздух из пистолета, спрыгивая вслед за Монаховым.

Тот уже корчился от боли на асфальтовом тротуаре у здания ГУВД. Бежать, понятное дело, никуда не собирался. Хотя все было обставлено таким образом, что Монахов якобы предпринял попытку к бегству.

– Ах ты гад!!! – орал до хрипоты Хафизов и пинал валяющегося на асфальте задержанного ногами. Его целью было наделать побольше шума и привлечь на свою сторону свидетелей, которые бы потом подтвердили, что подозреваемый пытался сбежать прямо из кабинета на втором этаже.

Из дежурного помещения вышел офицер, посмотрел на происходящее и лишь хмыкнул себе под нос. Видимо, такие инсценировки тут устраивались нередко.

Избитого под руки вволокли обратно к Бурханову.

– Ну вот, родной. – Подполковник вновь улыбался. – Теперь у тебя еще и попытка к бегству с оказанием сопротивления. Соображаешь?

Монахов кивнул.

– Будешь говорить?

Он отрицательно покачал головой, облизывая вспухшим языком разбитые в кровь губы.

Бурханов нажал кнопку на стене, и в кабинете появился конвоир.

– В камеру! – отдал распоряжение подполковник. – До утра у тебя будет время подумать…