Легендарный Араб - Михаил Нестеров

Араб был готов именно к этому маневру, поэтому смещался едва ли не быстрее своего вооруженного противника. В тот момент, когда оба остановились, Радзянский получил преимущество, несмотря на то, что он был безоружен. По большому счету, боевики, готовые к любым неожиданностям, все же ожидали увидеть пустую комнату — это тот самый психологический момент, когда ждешь большего, но надеешься на меньшее. Вот и Ахти, бывший спецназовец, отличный стрелок и мастер рукопашного боя, подарил Арабу решающее мгновение, когда их взгляды пересеклись.

Радзянский провел наработанную связку стремительно и безупречно. Левой рукой он отвел ствол в сторону, а правую, словно собирался провести боковой удар, с коротким замахом вогнал сверху вниз между сцепленных рук противника. И тут же с наклоном корпуса рванул ее в сторону, чуть потянув на себя и вниз, выворачивая руки Ахти. Сжатая до этого в кулак, правая рука Араба круговым движением обхватила корпус пистолета, другая впилась в ослабленную кисть противника. Висок Ахти оказался совсем близко, и Лев, завершая комбинацию, в самом начале которой успел увидеть пустой коридор, нанес сокрушительный удар головой в висок чеченца. Колени Ахти не успели коснуться пола, а Араб одну за другой вогнал в голову боевика три пули.

В отличие от Радзянского Олег выбрал единственно верный вариант — остался на месте. Однако упредить противника не успел. Звуки двух выстрелов слились в один. И если Рамазан, которого Олег знал в лицо, стрелял с разворота, то Скачков лишь провожал боевика, глядя на него через прорезь прицела.

Пуля, выпущенная из «ТТ» Рамазана, ожгла Олегу предплечье, зато свинец из «Макарова» влетел в грудь боевика точно под левую ключицу. Затем оперативник приподнял ствол и всадил пулю в лоб Рамазана.

Выстрелы прогремели достаточно громко, однако Олег был привычен к пальбе. И все же он вздрогнул, когда Араб, быстро нажимая на курок, добил своего оппонента.

— Ловко, — делая ударение на последний слог, Олег одобрил действия партнера, давая ему дорогу.

— Олег, под окна! — негромко отдал команду Радзянский. Он успел сориентироваться в этом доме. Окна из кухни выходили на ту же сторону, что и из комнаты. Не исключено, что боевики могли воспользоваться окном: либо покинуть горячее место, либо прийти на помощь товарищам с другой стороны. И ему требовалась помощь, но растолковывать Олегу, что и как, не было времени.

«Должен, просто обязан сообразить, что нужно делать». Радзянский уже оглядывал основной коридор, поворачивающий на кухню.

Скачков ногой толкнул закрывшуюся створку окна и плечом вперед спрыгнул во двор. Он успел сгруппироваться. Его тело дважды перевернулось, пока не встретило на пути невысокий забор палисадника. Оставаясь в лежачем положении, Олег для удобства раскинул ноги, взял под прицел кухонное окно. И только потом покосился на раненое предплечье, определив касательное ранение.

«А здорово я ему вколотил!» — как при замедленном повторе, перед глазами медленно проплыла картина короткой схватки. Рука с пистолетом неотступно провожает Рамазана. Останавливается. Палец плавно прижимает спуск. Пистолет дергается назад и вверх. Слепит ответная вспышка. Еще один выстрел, после которого на лбу Рамазана проступает черно-красная клякса, закипает, оплавляя кожу, и проваливается дальше, оставляя после себя багровый разрушающий след.

Справа от Олега разросся куст крыжовника. Не отрывая взгляда от окна, Скачков сместился ближе к кусту, вот-вот ожидая услышать выстрелы. Но что-то долго они заставляют себя ждать. Этому было простое объяснение: и Араб, и боевики сейчас выжидают. Боевики, скорее всего, на кухне, а Радзянский, миновав один коридор, поменялся с ними местами — сейчас они ждут нападения и имеют перевес не только в количестве, но и чисто позиционный.

«Какого хрена я разлегся!» — выругался Скачков. Не медля ни секунды, он перекатился к стене, встал, вжался в нее и довольно быстро прошел под кухонное окно. Мысленно телеграфировав Арабу: «Ты готов?», Олег под острым углом расстрелял собственное окно. Тотчас изнутри послышались ответные выстрелы.

Скачков представил, как на его огонь откликнулись боевики Руслана. В тот момент они действовали инстинктивно, разом поворачивая стволы на звук выстрела. В то время как Араб...

...Радзянский уже не чаял дождаться от партнера активных действий. Другой на его месте давно бы сообразил, что нужно отвлечь противника и дать партнеру возможность действовать открыто.

Араб открыл огонь, когда боевики, стоя к нему вполоборота, разряжали обоймы пистолетов в окно. Одного Лев уложил с первого же выстрела в голову, второму прострелил правое плечо и заставил опуститься точным выстрелом в бедро. Сближаясь с противником, ударил по руке, все еще сжимающей рукоятку пистолета.

С пленником Радзянский не стал церемониться. Он взялся за указательный палец боевика и сломал его, продолжая удерживать.

— Отвечать коротко и быстро. Зачем вас послали? — Ускоряя процесс допроса, Араб сломал еще два пальца. — Когда мне надоест ломать твои пальцы, я проломлю твою голову. Зачем вас послали?

— Чтобы привезти Олега, — посиневшими губами, едва не теряя сознание, прохрипел чеченец.

В это время в окне появилась физиономия Скачкова. Подтянувшись на руках, Олег аккуратно, чтобы не порезаться о битое стекло, перелез в помещение. Посмотрев на изуродованные пальцы боевика, Скачков заметил:

— Ба, да у парня ломка. Дай-ка я сниму с него напряжение. — Оперативник приставил дуло пистолета к виску чеченца.

— Не надо, не надо!.. Твоя жена там...

— Что?! — Олег наклонился над бандитом, не веря своим ушам.

— Я скажу, только не убивайте меня... Да, она у Руслана. Мы с Рамазаном взяли ее у забора. Это Рамазан сказал, что она твоя жена, я не знал, клянусь! Руслан велел нам привезти тебя.

— Значит, они не знали, что мы вдвоем, — заметил Араб.

— Да плевать на тебя! — взорвался Олег на Радзянского. Но быстро успокоился. И снова вскипел, схватив чеченца за грудки: — Сколько людей осталось у Руслана?

— Три... нет, четыре человека.

— Что будем делать? — убитым голосом спросил Олег. «Черт, как же все это время хреново было Арабу», — подумал он, влезая в его шкуру.

Радзянский выстрелил в голову бандиту и ответил вопросом на вопрос:

— Хочешь стать героем?

— Ты что, обалдел?! — Скачков не ожидал, что Араб застрелит чеченца, во всяком случае, так быстро. Он не успел убрать голову, и его забрызгало кровью. — Предупреждать надо!

— Решайся, Олег, с минуты на минуту здесь будут менты.

— Авторитетно заявляю — будут они здесь через час. А то и вовсе не приедут. Я, когда напиваюсь, иногда стреляю. Соседи привыкли. — Олег поднял с пола пистолет, второй забрал из рук убитого. — Вот это мы вперлись! По-крупному! Ты впирался когда-нибудь по-крупному, а, Лев? Про себя я думал, что впирался — это когда захотел покемарить на коленях у Полякова. Бедный Вадик... Он думал, что при жизни увидел самую крупную мою неудачу... Сейчас-то можешь сказать, ты пришил Вадима?