Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- А что тут непонятного, Семеныч? - усмехнулся Пухов. - Парень помог крепко, мразь эту уделал. Да старухи за него даже свечки ставят. Уж больно Олег доставал всех. Посадили остальных - и вздохнули свободнее. В общем, теперь Егоркиного другана здесь долго помнить будут.

- И баба у него справная, - высказался коренастый бородач, - смелая. За мужиком в такую глухомань…

- Да не его она баба, - возразил Матвей. - Просто знакомы они, и все. Не наше это дело. Помните, что я говорил. Ни слова…

- Да что ты нас как маленьких уговариваешь? Понимаем все. У мужика, видать, с законом нелады. Но не наше это дело. Он все-таки помог здорово. И Олега, этого гаденыша, срезал, и еще пятерых положил. Да тут, говорят, какие-то приезжали с Королем… Но не будем больше про это, - увидев недовольный взгляд Матвея, покачал головой коренастый мужик. - И вот что еще. Многие показания против Короля давать опасаются. Так вот что я скажу: ежели какая морда промолчит, знать его не буду никогда!

- А я с работы сразу налажу, - пообещал Матвей.

- Верно, - в один голос поддержали его пятеро мужчин.

- Да это ж кем быть надо, - высказалась пожилая женщина, - про злодейства Короля знать и молчать? Это ж, значит, сообщником его быть! Пущай и того, кто говорить не станет, судят.

- Да ты что такое говоришь, Антоновна? - всполошилась средних лет толстуха. - Опасно так рассуждать-то. Не всех забрала милиция, да и сами знаете, как с милицией местной…

- А местные, - сообщил Матвей, - кто с Королем дела имел, сидят. Всех забрали, даже заместителя начальника района в кутузку сунули. Начальник районной милиции, майор Малин, никого не пощадил, всех упрятал. Так что все хорошо. Бояться больше некого, мы работать на себя станем, и охотиться, и рыбу ловить. И лес не будут вывозить. Может, нам все это раньше надо было затеять. Зато теперь все наладится. Азов молодец, а Король решил…

- И дали ему прикурить, - усмехнулся Пухов. - Правда, пятерых убили у нас и десять ранено. Но всем помощь оказали.

- А ты заместо моего убитого Степки в постели греть меня будешь? - со слезами спросила женщина с последнего ряда поселкового клуба.

- Как будто только у тебя, Танька, мужа убили! - напустилась на нее другая женщина в черном платке.

- Да твой Семен только и знал, что пил, - ответила Татьяна.

- Хватит! - крикнул Матвей. - Жизнь налаживать следует, а вы, как собаки, грызетесь. У каждого горе могло быть, но хоть сейчас дети сыты и обуты будут. Всем, кто родственников потерял, поможем. И не забудьте, что я вам говорил.

Красноярск

- Вот и делай добро, - проворчал, сидя в купе СВ, Остоцкий. - Даже увидеть не дали. А может, и правильно, что не встретились. Удачи тебе, Борька. И пусть все у тебя сложится, как ты хочешь. Должен ты Россию покинуть. Раз судьба распорядилась, что служить родине ты не можешь, значит, лучше уезжай.

* * *

- Ну что ж, - вздохнул Борис и посмотрел на стоящую у двери Веру. - Могу я спросить?

- Нет, - негромко сказала она. - Потому что честно ответить я не смогу, а лгать не умею.

- Знаете, доктор, - закрыв паспорт, Вулич сунул его в боковой карман пиджака, - меняли бы вы место работы. Вы красивая женщина, отличный врач и хороший человек. Вас сломает работа в зоне. И еще… Я всетаки офицер, вы тоже. И поэтому знаете - приказы исполняются, а не обсуждаются. Хотя, - Борис тряхнул головой, - не то я что-то говорю. Просто прошу вас, доктор, будьте счастливы. И постарайтесь не меняться. Сейчас и так хороших людей единицы, но они есть. Поэтому постарайтесь не поддаться и останьтесь такой, какая вы есть. И пусть вам повезет во всем! - Подхватив спортивную сумку, он быстро вышел.

- Удачи тебе, десантник, - прошептала Вера.

- Садитесь! - Водитель открыв дверцу машины.

Борис молча залез на заднее сиденье. Машина тронулась.

- Курить можно? - спросил он.

- Да, - ответил водитель.

Борис закурил. Телефон, который принесла ему Вера, зазвонил. Борис поднес его к уху.

- Через полчаса сядешь в «вольво», - послышался мужской голос. - Дальше будешь делать то, что тебе скажут. Удачи тебе, солдат! - Телефон отключился.

- Ничего не пойму, - пробормотал Борис. - Вера Георгиевна что-то знает, но молчит. Странное что-то происходит. Но это не менты, точно. Ладно, жив буду. Но что-то я забыл. А вот что, не могу вспомнить.

- Витя! - Вера бросилась к вошедшему мужу.

- Как ты? - после долгого поцелуя спросил он. - Все нормально?

- А что с тобой? - отступив, она внимательно посмотрела на него. - Ты хромаешь.

- Да это царапина. - Улыбнувшись, он сел и привлек ее к себе. - Все, больше ты никуда одна не поедешь.

- Не поеду, - согласилась Вера.

«Хорошо, что Вулич уехал, - подумала она. - Иначе бы пришлось долго объяснять Вите, почему беглый преступник здесь и почему я не сообщила о нем в милицию. Удачи тебе, Борька!»

Вздохнув, она теснее прижалась к мужу.

- Расскажи, что с тобой было, - попросил он.

- Приехал мужик и привез записку от Ирины, - начала она.

«Аэродром, - думал, глядя в окно, Борис. - Остановили, о чем-то поговорили, рядом с водителем сел седой гражданский летчик. Странно это все…»

Машина затормозила у грузового отсека пассажирского самолета.

- Бери ящик, - повернулся к нему летчик. - Неси в отсек и никуда не выходи. Тебе скажут, что делать дальше.

Борис вылез и потянул за собой спортивную сумку.

- Тебе дадут все, что надо, - остановил его седой. - Торопись.

Борис открыл багажник и увидел картонную коробку. Взяв ее, он пошел к самолету.

- Извините, Павел Андреевич, - пересчитывая деньги, посмотрел на бывшего в Тее полковника милиции плешивый фотограф, - но я кое-чего не понимаю. Вы полковник милиции, начальник уголовного розыска, и вдруг помогаете бежавшему из лагеря…

- Знаешь, Фомин, - сказал полковник, - я и сам неделю назад в это не поверил бы. Но тут кое-что произошло. Этот человек убил Олега Петровича Котова и его сестру. А как ты знаешь, да это знают все, они в свое время убили мою дочь. Скажу честно, я много раз хотел прибить этих гаденышей. Особенно после того, как Алка неожиданно оказалась невиновной, а Олегу дали пятнадцать, а потом переделали на превышение самозащиты и оставили три года. Оказывается, моя Машенька и ее друзья напали на Котовых и те, защищаясь, убили их. Точнее, убил Олег, а Алка вообще оказалась не при делах. Но все знают, что Толик и Витя пытались защитить Машеньку от Котовых. Поэтому я решил дождаться освобождения Олега и убить его и Аллу. Но не смог… - Он закурил. - И тут появился человек, который, защищая женщину, а у нее, кстати, был конфликт на зоне и с Котовым, и с Аллой, убил их. Да, он преступник и совершил дерзкий побег. Хотя любой побег - это уже дерзкое преступление. Я через своих друзей ознакомился с делом Вулича. Он осужден незаконно, и его вины в первом случае нет никакой. В тот раз он бежал для того, чтобы его убили. И подтвердилось это его последним преступлением - он захватил заложников для того, чтобы его убили. И знаешь, - полковник налил коньяка в две рюмки и подвинул одну фотографу, - я решил помочь ему. Я узнал от знакомых его конечную цель, поговорил с Чепурных, кстати, она красивая женщина и прекрасный человек, и понял, что Вулич не должен сидеть. Кстати, Чепурных такого же мнения. Давай за Вулича! - Он взял рюмку.