Абхазский миротворец - Сергей Зверев

– А до этого что, там не было грузинских войск? – спросила Света. – Это же вроде как территория Грузии была.

– Вот тут уже толком ничего сказать не могу, – пожал плечами Андрей. – Сами абхазы именно так говорят – «грузины ввели войска». Видимо, до этого на территории Абхазии этих войск не было. Дальше… Абхазы утверждают, что под прикрытием армии процесс захвата грузинами абхазской земли пошел быстрее и масштабнее. Грузины, разумеется, отрицают – они-де только защищали своих и наводили порядок. Честно сказать, здесь я абхазам больше верю.

– Я тоже, – мрачно сказал Скат. – Как ни печально, но, похоже, там себя грузины не с лучшей стороны проявили. Блин, вот честное слово – каждый по отдельности грузин или абхаз в большинстве своем вполне приличные люди, симпатичные даже. Одно знаменитое кавказское гостеприимство чего стоит! Но когда вместе соберутся, натуральный бардачина получается, да еще с кровью. Опять же, с двух сторон.

– Так что там дальше было, после ввода войск? – спросил Левша.

– Война была, – ответил Андрей. – Самая настоящая война. Абхазы всего этого не стерпели, стали драться. Началось что-то вроде нашей чеченской войны. Но Грузия – не Россия, силы не те. Абхазы быстро сформировали два фронта – Западный, или Гумистанский, и Восточный. Эти фронты начали воевать с грузинами уже не по партизански, а по-настоящему. Причем воевать очень успешно – в начале октября девяносто второго полностью очистили от грузинских войск всю территорию от Гагры до реки Псоу. После этого война шла еще около года. Отвратительное было время. Гагра, Пицунда, Сухуми – все эти знаменитые советские курорты стали полем боя, им был нанесен колоссальный ущерб. Трупы из Черного моря выбрасывало даже в Сочи, в Анапе. То есть в самом прямом смысле: вот приходят люди в той же Анапе на пляж утром – а там два три трупа с огнестрельными ранами. Волнами выбросило.

Скат нижнюю губу закусил.

– Было, – кивнул он. – Эх, поймать бы мне тех уродов, которые все это заварили, я бы с ними поговорил…

– А чем все кончилось? – спросила Света, возвращая разговор в более конструктивное русло.

– Абхазы победили, – сказал Андрей. – Вообще, они как бойцы намного превосходят грузин – с этим все соглашаются, кто хоть немного оба эти народа знает. Один абхаз в бою трех грузин стоит. Да, в конце концов, результаты войны сами за себя говорят. Абхазов всего тысяч триста, ну, может, чуть побольше. То есть это не их армия, это все население страны – считая с женщинами, детьми и стариками. Население Грузии – больше трех миллионов. И вооружены грузины были лучше. Всю бронетехнику, например, абхазам у них отбивать пришлось. Тем не менее абхазы победили. В конце сентября девяносто третьего, после года войны, они отбили столицу, Сухуми. А к началу октября вышли к границе с Грузией, которая проходит по реке Ингур.

– А грузины? Успокоились на этом? – поинтересовался Левша. – По-моему, они должны были бы обидеться, что им так наваляли.

– Они и обиделись, – кивнул Андрей. – Но наваляли очень уж крепко. По-моему, тогдашнее грузинское руководство вообще здорово перетрусило – была ведь реальная возможность, что абхазы на границе не остановятся, а пойдут дальше, будут бить грузин уже на их территории. Это было вполне возможно – к концу войны абхазы грузинскую армию гнали, как овчарка кошку. Могли ведь и до Тбилиси дойти. Там страны-то маленькие, неделя, максимум две – и все. А что тогда бы началось, даже думать страшно – ненависть между этими народами к тому времени была страшная. Могло массовой резней дело кончиться.

– Ну, насчет «дойти до Тбилиси» – это ты чересчур загнул, – покачал головой Скат.

– Может, и чересчур, а может, и нет. Кто бы, интересно, абхазов остановил, если они грузинскую армию последние месяцы били как хотели?

На это Скат ничего не ответил, но по лицу было видно, что он не совсем согласен.

– В общем, к счастью, абхазы такой попытки делать не стали, – сказал Андрей. – Нашлись у них там умные люди, которые решили, что достаточно свою землю освободить, а на чужую лезть не стоит. Молодцы. За это я их отдельно уважаю, не всякий народ на их месте сумел бы так вот остановиться, не увлечься местью. Так что, Левша, грузины, конечно, обиделись. Но о том, чтобы снова к абхазам лезть, первое время и не думали – очень уж крепко по зубам получили. Вместо этого они стали им пакостить по дипломатическим, информационным и экономическим каналам. Абхазы ведь объявили о своей независимости, а Грузия, разумеется, признать ее отказалась. Даже морскую блокаду Абхазии грузины организовать попытались, но тут уж Россия сказала решительное: «Не позволим!» Черноморский флот там вдоль берега туда-сюда поплавал, корабли пушками пошевелили, и тбилисские генацвале поубавили обороты.

– Понятно, – кивнула Света. – А дальше что?

– А дальше ситуация застыла. Абхазия де-юре является частью Грузии, но реально Тбилиси там не то что ничем не управляет – ни один грузин туда носу сунуть не осмеливается в открытую. Фактически Абхазия – независимое государство, но никем не признанное. Так же, как Приднестровье, Осетия – да мало ли таких мест на Земле. Думаю, если хорошо посчитать, несколько десятков наберется.

– Это точно, – сказал Скат. – Вот, в общем, и вся история. Примерно так ситуация и выглядела до самого недавнего времени.

– А что, с этого самого недавнего времени она стала изменяться? – спросила Света.

– Как ни печально – да, – тихо сказал Скат. – Как раз об этом мы сегодня с генералом и говорили.

– И в чем эти изменения выражаются?

– Смотрите.

Скат встал с места, прошелся туда-сюда вдоль стола, потом остановился лицом к соратникам и поднял перед собой правую руку с растопыренными пальцами.

– Первое, – он загнул один палец. – Вы, думаю, в курсе, что последнее время отношения России и Грузии здорово ухудшились?

Все закивали – еще бы они были не в курсе.

– Второе, – продолжал Скат, загибая второй палец. – Грузия просится в НАТО. Третье. Экономическая ситуация в Грузии хреновая, а политическая еще хреновее, поскольку к власти пришли люди, мягко говоря, не самые умные. А что делают неумные люди, когда у них внутри страны до рожна проблем, решить которые они не могут? Все очень просто! Старый, проверенный рецепт есть – они пытаются переключить внимание народа на какие-нибудь внешние проблемы. Вот у грузин их горе-политики последнее время именно так и делают. Во-первых, ищут внешних врагов, а во-вторых, обещают народу победы над этими врагами. Роль главного внешнего врага у них играет Россия. Ну, понятно, что не обещать своим соотечественникам победу над Россией даже у самых отмороженных политиков ума хватает. Вместо этого они обещают победу над Абхазией, которую поддерживает Россия. Они обещают присоединение Абхазии обратно к Грузии, возвращение Сухуми под реальную власть Тбилиси. И, как ни печально, не такая уж маленькая часть грузинского народа на эти обещания ведется! Времени уже много прошло с той войны, подросла молодежь, которая те времена или не помнит совсем, или помнит плохо. Вот им политики в первую очередь головы и дурят.