Волчья свадьба - Кирилл Казанцев

Неожиданно Борис обратил внимание на человека, идущего сзади него среди прочих, по позднему времени, редких прохожих. Тот держался от Петрухина шагах в пятнадцати-двадцати, при этом не отставая и не обгоняя. «Так… Похоже, на меня открылся сезон охоты», – мысленно констатировал Борис, краем глаза время от времени схватывая чуть сутулую фигуру незнакомца. Обладая хорошей, почти фотографической памятью, он сразу же сделал вывод, что не только в их подъезде, но и вообще в их доме этот тип не проживает.

«Интересно было бы узнать, кто его подослал… – продолжая незаметно посматривать в сторону соглядатая, напряженно размышлял Петрухин. – И для чего? Если этот тип послан следить, то следит он по-идиотски. Его только слепой мог бы не заметить. Но и не «мочить» же! Обычно в таких случаях заранее поджидают где-нибудь, например в подъезде. Или это чтобы меня слегка припугнуть? Так сказать, «попрессовать»? Но тоже как-то по-дилетантски выглядит… А не прощупать ли его? Ну, ладно, мужик, считай, сам напросился…»

Нажав на скрипучие кнопки «кодового» замка, который на самом деле уже давно таковым быть перестал в силу примитивизма своей конструкции, Борис вошел в подъезд и, пользуясь тем, что никого в этот момент там не оказалось, достал пистолет и быстро спрятался под лестничным пролетом. Ждать долго не пришлось. После недолгой возни с замком неизвестный открыл дверь и чуть ли не на цыпочках вошел в подъезд. Когда он крадучись ступил на лестницу, сзади раздалась жесткая команда:

– Не двигаться! Лицом к стене! Ноги шире плеч!

Неизвестный, на некоторое время остолбенев, почему-то вздохнул и послушно стал лицом к стене, опершись об нее руками. Борис быстро проверил его одежду на наличие оружия и, взяв за плечо, одним рывком развернул к себе.

– Кто такой? Документы имеются? – строго спросил Петрухин.

– Я – Захар Сольцов, брат Саши Сольцовой, – как-то бесцветно представился незнакомец.

Достав из-за пазухи бумажник, он вынул паспорт и подал его Борису. Сразу же поняв, с кем имеет дело, Петрухин лишь вскользь пробежал глазами по паспорту и вернул его владельцу.

– Слушаю вас, – коротко обронил он, внимательно рассматривая Сольцова.

Тот устало провел ладонью по лицу и все так же бесцветно заговорил своим глуховатым голосом:

– Я живу здесь, в Залесске, на Колокольной. Работаю таксистом. С Сашкой, сеструхой своей, не виделся уже давно. Ну как тут сказать? С моей «половиной» у них не было никакого взаимопонимания. Вот, с самого начала как невзлюбили друг друга, так и не захотели прийти к согласию. А тут мне позвонили и сказали, что Сашка умерла. Вроде того, что сама себя отравила. Ну вот, сегодня ездил на похороны. Там и узнал, что она как будто грохнула мужика, а потом наглоталась таблеток.

– Так… И что же дальше? – Петрухин испытующе посмотрел на своего собеседника.

– Узнал про того мужика. Оказывается, он ее когда-то взял силой, и она от него родила пацана. Зовут… вернее, звали его Аркадий Хухминский. Он из здешних олигархов…

– Все это мне уже известно, – Борис пожал плечами.

– Так я о том хотел сказать, что Сашка в жизни не пошла бы на такое, чтобы или кого-то убить, или себя. У нее ж пацан, ему всего три года. Она его хоть и родила от той сволочи, но мать есть мать, все равно его любила. А тут я случайно узнал от наших мужиков, что вы расследуете это дело, вот и решил вас найти.

– А зачем же нужно было красться сзади? Что за причина?

– Чтобы никто не видел нашего с вами разговора. Моя и так избурчалась насчет Сашки… Мол, и жила шаляй-валяй, и померла точно так же. На похороны-то к родной сестре поехал со скандалом. А тут, не дай бог, кто-то начнет на семью наезжать?! Тогда и вовсе капут.

Сольцов говорил неспешно, хмуро глядя куда-то в угол. Чувствовалось, что смертью сестры он искренне огорчен.

– Это все, что вы хотели сказать? – собираясь уходить, спросил Петрухин.

– Нет… – Сольцов медленно повел подбородком вправо-влево. – Если б только это, то тогда не было бы смысла отнимать у вас время. Я хочу вам помочь найти того, кто убил Сашку. Наши ребята – народ осведомленный, так что если вам нужна какая-то информация – звоните, я постараюсь узнать все, что вас интересует. Вот мой телефон. Можете прямо сейчас поручить что-то выяснить.

– Хорошо… – Борис кивнул, пряча в карман страничку блокнота с номером мобильного. – Постарайтесь узнать как можно больше о семье Хухминских. Что о нем в народе говорят – как жил, с кем дружил, почему и как погибла его жена. Что еще? Ну о его дочери, Алине, тоже стоило бы хоть что-то узнать. Вот моя визитка. Если что удастся выяснить – звоните.

– Все понял, товарищ подполковник, – уже значительно бодрее ответил Сольцов, направляясь к выходу. – Прозондируем!

* * *

За несколько дней до этого Александру Сольцову под утро нашла ее сменщица и подруга Варвара. В положенное время Саша не появилась в служебной бытовке, и та двинулась на розыски. Дверь комнатушки, в которой проживала Сольцова, была не заперта, и Варя, заглянув внутрь, увидела свою подругу лежащей на постели. Казалось, та спит. Но когда Варя тронула ее рукой, намереваясь разбудить, то сразу же поняла, что Саша не дышит. С истошным воплем девушка выбежала в коридор, призывая на помощь. Всего через несколько минут о случившемся знал опер Петрухин, который уже вторые сутки обретался на волжском острове Золотой Камень, том самом «Острове Невезения».

Позапрошлой ночью здесь же, в VIP-пансионате «Аттика», распростился с жизнью губернский олигарх, глава холдинга «Мега-Фактум» Аркадий Хухминский. И вот на тебе – еще одна незапланированная смерть. То, что горничная Сольцова умерла не по каким-то естественным причинам, Борис понял с первого взгляда. Но вот была ли смерть насильственной, с ходу установить оказалось весьма затруднительным. Прежде всего сбила с толку записка, найденная на столе. Она была довольно краткой: «Аркадий, прости меня. Я отняла у тебя жизнь, но теперь уйду и сама. В моей смерти прошу никого не винить. Александра Сольцова».

Показав записку Варваре, старшему менеджеру, бухгалтеру и всем прочим, кто знал почерк Саши, Петрухин получил однозначно утвердительный ответ: написано рукой Сольцовой. Несмотря на более чем ранний утренний час, Борис опросил весь обслуживающий персонал, пытаясь выяснить, кто ее видел последним. К его досаде, все, как сговорившись, «ничего не помнили» и лишь разводили руками. Впрочем, полчаса спустя к Борису украдкой подошла одна из поварих и сообщила, что видела, как вроде бы около часа ночи из комнаты Саши вышел какой-то мужчина, лица которого она не разглядела.

Не дожидаясь прибытия эксперта, Петрухин начал поиск улик и выяснение обстоятельств смерти горничной. Он заранее предвидел, что теперь ему скажет начальство по поводу второй смерти всего за двое суток. «Шишки посыпятся, только башку подставляй, – направляясь в кадровую службу пансионата, сердито размышлял он. – Ну, то, что эти две смерти связаны между собой, можно даже не гадать – ясно как дважды два. Но как-то не очень верится, что Хухминского убила Сольцова. Тут, как пить дать, попахивает очень хитрой подставой…»