Подарок девушки по вызову - Михаил Серегин

Напротив Леры развалился на стуле плотный мускулистый парень с широким внушительным лицом профессионального боксера и цепким взглядом. В нем Влад тут же признал одного из амбалов церетелиевской службы безопасности, одного из своих подчиненных, и даже вспомнил, что его зовут точно так же, как абонированную им девушку, то есть Валера, но все называют его Винни-Пухом, или сокращенно Винни.

— Нет, меда он не любит. Фамилия у него такая — Винников, — пояснил Свиридов. — Хотя в гости по утрам, думается, ходил. Особенно в пору своей рэкетирской молодости.

— Это ты все мне говоришь? — довольно агрессивно уточнил Илья.

— Ты, кажется, хотел проводить с ней разъяснительно-воспитательную беседу.

— Это что, предупреждение? — злобно спросил Илья, которого с самого начала вероятность оказаться ВИЧ-инфицированным приводила в бешенство.

— Да разве это предупреждение? — пожал плечами Владимир. — Вот если бы на месте этого дегенеративного бурбона сидел Перевийченко, тогда бы я тебя предупреждал.

— Все понял.

Илья нервно допил свой коктейль и поднялся с места.

— Э, ты куда? — впервые подал голос Кропотин.

— Да навестить старых друзей. Что вы так всполохнулись?

— Я с тобой, — решительно сказал Влад. — Все-таки я знаком с ними лучше тебя.

Они поднялись по лестнице и, подойдя к столику Леры и Винни, переглянулись. Илья спросил:

— Не помешаем?

Девушка подняла глаза, невольно оторвавшись от угрюмого лица и хищной улыбочки сидящего перед ней Винникова, и ее губы тронула легкая улыбка, а бледные, почему-то без всякой косметики щеки чуть порозовели.

— А, Влад? И Илюшка? Конечно, присаживайтесь. Давно не виделись. Я вчера была у…

— Че за дела? — проскрежетал Винни, прекращая жевать то ли индейку, то ли безобразно разросшегося цыпленка. — Че надо, пацаны?

— Да ничего особенного, что ты, Валера, — уверенно глядя на его бритый австралопитекский череп, примирительно проговорил Влад. — Мы же тоже из «Аякса». Леру на пару слов — и все.

— Да все ее на пару слов, бля, — прищелкнув языком и повозившись пальцем в зубах, выразительно бросил тот и сопроводил свои слова многозначительным и, в сущности, неприличным жестом. — Так что давайте отсюда в отвал, братаны, делайте ноги, не портите мне, значит, аппетит, бля.

— В общем, так, Лерочка, — не обратив никакого внимания на угрожающую тираду гоблина, вполголоса заговорил с девушкой Свиридов-старший, — тебе никогда не приходила в голову идея посетить иммунологический центр профессора Монахова?

Лера вздрогнула.

— А что такое? — облизнув губы, спросила она. — Что-то случилось?

— Знаешь Пашку Симонова?

— Да, конечно, — после некоторой паузы, сопровождавшейся тревожным взглядом, сказала она. — Я даже слышала, что его сегодня ночью убили.

— Совершенно верно, — сказал Влад, — вот только…

— Не, ну вы че, чисто по пять раз повторять, предупреждение одно и то же, бля, типа не понимаете? — совершенно чудовищно и бесформенно в лингвистическом плане реализовал свои агрессивные намерения многострадальный Винни, которому так портили аппетит эти несносные юнцы.

— Еще минута, и мы уходим! — повернулся к нему Владимир.

По всей видимости, Винни не в состоянии был признать в нем своего непосредственного начальника, что было немудрено при экзотическом освещении и не самом кондиционном в плане трезвости статусе Валерия. Впрочем, тот, смирившись с еще одной минутой нарушенного пищеварения, снова уткнулся носом в тарелку и заработал челюстями.

— Дело в том, Лерка, — наклонившись к самому уху девушки, проговорил Свиридов, — что накануне Симонов узнал одну страшную вещь, которая, по сути, перевернула его жизнь вверх тормашками. Как перевернула бы жизнь любого другого на его месте.

Одним словом, у него обнаружили СПИД.

Кровь отхлынула от ее и без того бледного лица, ставшего в эти мгновения каким-то необычайно выразительным.

— И вы думаете, что я…

— Мы ничего не хотим думать, но уже сдали тест-пробы в лаборатории при иммунологическом центре профессора Монахова, — холодно сказал Влад. — И соответственно, рекомендуем это и тебе.

— И будь осторожна, — зачем-то добавил Илья, — не старайся красиво умирать, если…

Он не договорил, вероятно, подумав, что у него путаются мысли и заплетается язык. Что и говорить, необычное ощущение — чувствовать себя смертником.

— Уходите, — тихо сказала она. — Винни, закажи-ка мне текилу со льдом.

Тот с готовностью встрепенулся, упершись в братьев Свиридовых тяжелым и добротным, как набалдашник кувалды, взглядом, а потом и вовсе поднялся во весь свой немалый рост, развернув мощные плечи.

— Намек понят. Пошли, Илюха, — сказал Влад и смерил гоблина ответным — ровным и презрительным — взглядом. — Смотри у меня, не то уволю к чертям.

— А-а?

— Шлюха, — пробормотал Илья, неверной походкой топая вниз по лестнице. — Слушай, Вовка, ну и зачем мы вообще к ней ходили, кроме как для того, чтобы нажить аллергию на бритые затылки и перекормленных цыплят под вонючим соусом?

— Это уж надо у тебя спросить.

Они нашли Кропотина в достаточном подпитии.

На столике стояло несколько недопитых коктейлей, в одном из бокалов торчала соломинка, а в другом плавал окурок. Возле столика сидели две шалавовидных малолетки в обтягивающих джинсах и пошлых топиках и что-то щебетали развалившемуся на стуле Кропотину в оба уха.

— А это что еще за проститутки? — проговорил Влад, садясь за столик и очаровательно улыбаясь девушкам.

— Им надо на какой-нибудь ублюдской гоповской дискотеке тусоваться, а они в «Полишинель» приперлись, — хмуро пробормотал Илья. — Тоже мне, выеживаются, будки понтовые. Наверно, все бабки за входные билеты пробили, теперь и клеятся, чтобы, значит… Их бы Фокин натянул, шалав.., мало бы не показалось…

По всей видимости, те не услышали оскорбительных разглагольствований вновь прибывших, да и неудивительно, потому что уже пятнадцать минут как включилась музыка, и все беседы на расстоянии больше десяти сантиметров представлялись делом нереальным. Так что через несколько минут, выпив еще немного — а Кропотин, пропив большую часть денег, уже перешел на демократические коктейли «Отвертка» (водка с фруктовым соком) и «Кровавая Мэри» (водка с томатным соком), — все передислоцировались ближе к сцене, на которой под осточертевшую «Livin la vida loca» Рикки Мартина гибко и слаженно извивались почти обнаженные женские фигуры в скудных передничках из блестящих лент, ярко вспыхивающих в хаотических разноцветных лучах светового шоу…

* * *