Приговор воров - Михаил Серегин

– Ага – в машину… – проворчал грузный, – Шеф выйдет – даст мне прикурить… Один раз уже так было – ждал его с презентации да прикорнул в вестибюле на кресле. А меня какой-то мудак из газеты сфотографировал. Так шеф меня чуть не убил… Сказал: еще раз такое повторится – вылетишь на хрен из охраны. А того мудака с фотоаппаратом из редакции на следующий день поперли. Молодой еще был… корреспондент, блин. Не показали ему своевременно – чьих охранников можно фотографировать, чьих нельзя… И статьи, конечно, никакой не было.

– А в какую газету твою фотку хотели поместить? – поинтересовался детина и сплюнул себе под ноги черную тягучую слюну.

– В какую… У нас тут одна газета – «Степные новости». Я слышал – статью хотели назвать: «Что видел во сне охранник мэра нашего города?»

– Хреновое название, – заметил детина.

– И я говорю…

Они еще немного помялись на пятачке перед подъездом. Грузный мужчина снова зевнул.

– Нет, спать-то как хочется… Три часа ночи уже.

– Иди и поспи! – разозлился детина и снова сплюнул черную слюну. – Я тебя разбужу.

– Меня не добудишься, – вздохнул грузный, – я как усну, так все… Хоть из пушки стреляй. Мне жена иной раз говорит с утра…

– Тихо! – скомандовал детина и выплюнул изо рта большой черный комок, с хлюпаньем шлепнувшийся на асфальт. – Свет включился. Через полчаса уже и появится… Наш родной и любимый мэр города Степного… Домой его отвезем, борова жирного, и все. Можно отдыхать.

– Два часа пластался, – заметил грузный, – что-то он Светку не балует. Я его к Наташке возил, он ее всю ночь дрючил. А я всю ночь в машине просидел, боялся заснуть. Чуть с ума не сошел к утру…

– Да… – протянул детина, разворачивая бумажный пакет, – собачья наша работа… Возить шефа по бабам. И не дай бог кому слово ляпнешь… Тут же на улицу вылетишь. Да он еще и посадить может.

Детина тремя пальцами достал из пакета темный, резко пахнущий комочек и отправил его в рот. И тут же звучно зачавкал.

– Как ты это дерьмо жевать можешь? – неприязненно поинтересовался грузный.

– А что? Жевательный табак. Я в детстве куриной слепотой болел – у меня глаза слабые. А табак, говорят, помогает.

Грузный неопределенно хмыкнул и задрал голову к единственному во всем пятиэтажном доме светящемуся окну – там маячили размытые силуэты.

– Одевается… – пробормотал грузный, – к жене поедет. Эх, а еще – мэр города…

– Да название одно – что мэр, – проговорил детина, – город-то наш… Два дома, три сарая.

Они надолго замолчали.

– Сейчас домой приеду, – заговорил грузный, – завалюсь на целые сутки. Хорошо, что завтра выходной.

– А я посплю немного и к вечеру в баню пойду, – заявил детина, – потом чекушку-другую раздавим с пацанами. Посиди-им… Ты чего?

Грузный, резко отвернувшийся от него, напряженно всматривался во тьму.

– Чего ты? – повторил детина.

– Да мне показалось… собака, что ли, шмыгнула в подъезд…

– Собака? Я ничего не видел.

– Да и я-то… краем глаза успел заметить, – признался грузный.

– Может, показалось спросонья?

– Может… – неуверенно проговорил грузный, – а может, и не показалось…

– Надо пойти проверить, – высказался детина. – Шеф уже сейчас выйдет, а собака… Если она есть там… напугает его до смерти, он нас тогда вообще прибьет… Надо проверить.

– Надо, – вздохнув, согласился грузный, но с места не двинулся.

Детина посмотрел на него, тот пожал плечами и снова проговорил:

– Может, и не было никакой собаки. Скорее всего – не было. Мне показалось.

Видно было, что очень ему не хотелось слоняться по темному подъезду и искать… неизвестно что.

– У тебя фонарик есть? – спросил детина.

– Нет. Зажигалка…

– Давай!

Грузный поискал в карманах, достал дорогую «Zippo» и передал ему.

– Не очень-то бензин там трать, – предупредил он, – заправлять загребешься – фирменного бензина в городе хрен найдешь… И смотри не потеряй. Она подарочная – мне жена на юбилей подарила…

– Сейчас вообще сам пойдешь, толстая сволочь! – снова рассердился на него детина. – Зануда чертов. Что мне – в темноте теперь шарить там? И так ни хрена не вижу… Почти во всех домах какие-то бляди лампочки повыкручивали – с патронами вместе…

Грузный хотел было обидеться, но передумал.

– Ладно, Витек, – сказал он, – чего там…

* * *

Витек сплюнул табачную жвачку и вошел в подъезд. Тихо было так, что он слышал, как скрипит пыль под его ногами. Он щелкнул зажигалкой, поднял ее над головой и, щуря глаза, при колеблющемся свете осмотрелся.

Узкая лестница уходила вниз – в подвал. Широкая вела вверх – на второй этаж.

Не опуская зажигалки, Витек прошел на несколько пролетов вверх и остановился.

Прислушался – ничего не было слышно.

«Да нет тут никого, – подумал он, – если бы собака была, то слышно было бы… А может быть, это человек какой-нибудь прошмыгнул? Киллер? Хочет мэра нашего города завалить…»

Витек беззвучно усмехнулся.

– Кому он нужен, – пробормотал он, – это там – в центре – киллеры… А у нас, в глуши степной, еще не все значение этого слова знают… Правда, последнее время слух идет, что мэр что-то с казахскими бандосами не поделил. Казахстан-то рядом – наш город почти на границе. И чего он там не поделил? Наверное, ерунду какую-нибудь. А нам приходится всюду с ним таскаться – охранять. Теперь шеф никуда без охраны: даже к бабам.

Зажигалка в его руке нагрелась так сильно, что он был вынужден потушить ее и положить в карман, пока натянет на ладонь рукав рубашки.

Сверху послышался какой-то шорох. Витек задрал голову, и ему показалось, что на следующей лестничной площадке мелькнул какой-то огонек.

«Что за черт?..» – подумал он и, не вынимая зажигалки из кармана, двинулся вперед, осторожно ступая.

На лестничной площадке никого не было.

Витек снова щелкнул зажигалкой, она осветила голые обшарпанные стены. «Четвертый этаж», – было размашисто намалевано на одной из стен.

«Лахудра шефа на пятом живет…» – успел подумать Витек, прежде чем со скрипом отворилась дверь на пятом этаже.

– Пока, дорогой мой, – тоненький женский голосок, – ты уж не забывай меня…

– Не забуду, – пообещали ей.

Витек вздрогнул. Это был голос его шефа – мэра города Степного.

«Вниз бежать? – лихорадочно соображал Витек. – Он еще услышит. Скажет – следите за мной, чтобы потом слухи по городу пускать…»