Ядерный клан - Сергей Иванович Зверев

– Фамилии погибших бойцов вам удалось восстановить, Виктор Иванович?

– Удалось. Но времени мало было, чтоб покопаться там как следует, потому придется немного подождать: мои товарищи попробуют разыскать и по Интернету сбросить сюда их фотографии. Дело, как понимаешь, сложное и хлопотливое. Надо дембельские альбомы сослуживцев пересмотреть, официальные снимки найти, которые три на четыре, но они мало что подскажут. Федотов запомнил лоб и глаза убийцы, следовательно, нужен крупный план, особый ракурс…

7

В гостинице, куда их поселили, всем достались хоть и маленькие, без изысков, но одиночные номера.

Вечером к Молодцову заглянул Вячеслав Калинин, спросил, знает ли он этот южный город и не составит ли ему компанию – хочется осмотреться, прогуляться и поговорить.

А почему бы и нет?

Зимы здесь не было еще и в помине, вместо снега по аллеям парка шуршал под ногами настил нападавших листьев. Но ветер дул со стороны реки уже далеко не ласковый, колючий, прогулке не сопутствовал, и они заглянули в маленькое пустое кафе, выпили по бокалу домашнего вина. Через стеклянную стену этой забегаловки наблюдать за осенью было куда приятней.

– Слава, а ты, случайно, не знал того ученого, который был здесь, на Кавказе, ответственным за вашу ядерную мину?

– Я даже не знал, что здесь был «ранец», – покачал головой Калинин. – Мое дело – изобретать, а эксплуатировать – это уже иное.

– Совсем иное? – спросил Костя.

– Может быть, не совсем… Ну, вот, к примеру, Сергей Палыч Королев был генеральным конструктором, но космические корабли не сам придумывал и не летал на них.

– Не летал, но, думаю, не отказался бы полететь, если бы ему разрешали. Только разрешения никто не давал: вдруг какая-то неточность в расчетах, строители что-то напортачат, стечение обстоятельств – и генерального конструктора не станет.

– У нас ошибки быть не может, – жестко произнес Вячеслав. – Если бы я в этом городе собирал свою мину и ошибся, не было бы не только меня, но и города.

Молодцов бросил на него быстрый взгляд:

– А если бы… Если бы «ранец» оказался в эпицентре пожара, он мог бы взорваться?

– Нет, – ответил Калинин. – Хотя, если быть точнее, от одного пожара мина бы не ожила. Но… Я не знаю точной конструкции пропавшего изделия, их ведь было, я уже говорил, несколько модификаций. При одной допускалось, что мина может сдетонировать, если при высокой температуре рядом раздастся взрыв определенной мощности… А эта, пропавшая, что, горела?

– Нет, ее успели вынести до пожара.

Ожил мобильник Калинина, и когда он посмотрел на экран, суровое лицо ученого подобрело.

– Оля, я не знаю, когда приеду… Правильно питаюсь, правильно! И горло берегу. К тому же здесь теплынь. Я привезу рыбы, орехов и меда. Дети как?… Прекрасно, привет им. Целую!

– Жена, – отключившись, пояснил он Косте.

– Разборки не устраивает?

– Ну, что вы! Привыкла. Я езжу в командировки часто. Только все боится, что я заболею – я ведь кормилец своей большой семьи! Но подвержен, знаете ли, простудам. Мороз, жару переношу хорошо, а вот такие пограничные погоды…

– Она тоже физик?

– Нет, преподает литературу в институте, гуманитарий на сто процентов. Для нее мои формулы и опыты – темный лес. Как для меня особенности прозы Гоголя… – рассмеялся Вячеслав. – Я ее очень люблю. И троих наших детишек. Старшенькая в первый класс пошла. А у вас есть дети?

– Пока холостякую… – Молодцову стало неудобно от этого признания. – Но в скором времени… надеюсь…

– Да, в вашем возрасте уже пора обзаводиться семьей и детьми…

Ха! Да у Кости был прекрасный шанс обзавестись семьей еще перед выпуском из училища. Он уже полгода проводил увольнительные с симпатичной студенткой из мединститута. Маша, модельная девочка, умничка, высокая, под стать ему, была дочерью зама главы администрации района и проректорши университета. Молодцов был вхож в их дом и оценен как достойный жених. Но время было неспокойное, особенно для военных, и будущий тесть сказал как-то за ужином:

– Константин, в моих силах – есть связи – сделать так, чтобы ты снял погоны. Ты же и юристом можешь работать, это я тоже устрою.

Потенциальная теща добавила:

– Да, Костик, да! Мы не хотим, чтоб дочь поседела, ожидая тебя из горячих точек. Юристы хорошо получают, к тому же с квартирой мы вам сразу поможем. Ты посоветуйся со своими родителями…

Маша сидела с умным видом и молчала. Она не хотела перечить папе с мамой и ее устраивала та перспектива, которую они нарисовали.

Костя ни с кем советоваться не стал. У него было свое мнение и видение будущего. Когда пришло время вместе с товарищами бросать в рюмку первые лейтенантские звездочки, он позвонил Маше и сказал:

– В Магадан меня распределили. Поедешь со мной?

– Ну что ты! Там ведь зимой морозы за пятьдесят! – охнула она.

Это был их последний разговор.

Молодцов на семейные темы разговоров не любил и круто поменял тему, затронутую Калининым:

– Вячеслав, с сегодняшнего вечера ты занимаешься со мной ликбезом. Будешь учить меня, как можно надежно обезвредить вашу мину.

– Зачем? – удивился тот. – Я же сюда и направлен как раз, чтобы…

– Зачем ты направлен, я знаю, – перебил его Костя. – Но это Кавказ. Здесь блюда острые подают, желудок прихватить может с непривычки, и потом, горло подведет в самый неподходящий момент. Погода видишь какая? Сырая и промозглая. И такой будет еще долго. И потом, ты ведь в горы не ходок…

– Нет-нет, – запротестовал ученый. – Ничего со мной не случится! И в горы я студентом ходил, в походы…

– Прекрасно, что ты меня понял. – Молодцов будто бы и не слышал Калинина. – Значит, так. Рисуешь подробнейшие схемы знакомых тебе модификаций ядерных мин, завтра к тебе придет местный инженер-рукоделец, и вы с ним смастерите макет этой самой «Р-Я шесть». И каждый день, слышишь, каждый день будешь учить меня уму-разуму…

– Да особого ума и не надо для этого. На панели управления находится набор кнопок, тумблеров, вот с ними и надо поработать.

– А в шпионских кино все проводки какие-то режут, боятся ошибиться: то ли красный нужен для этого, то ли белый, – улыбнулся Молодцов.

– Проводки там есть, конечно – от боевой части к детонатору, – пожал плечами Вячеслав. – Но про их цвета я не знаю. Мое дело – решать принципиальные задачи.

Позже, когда в балконное окно уже заглянула полная луна, Костя набрал номер Насти – он до отъезда из Москвы так