Черный перекресток - Сергей Иванович Зверев

Симмонс искоса глянул на Танцора, но лицо его оставалось бесстрастным и никаких эмоций не выражало.

Глава 4

Германия, Штутгарт, штаб отделения РУМО по Африканскому континенту

Шестеро спецназовцев стояли перед генералом Брайантом, вытянувшись по струночке. Их лица были серьезны и непроницаемы. Пятеро из них были молоды – самому старшему было чуть больше тридцати. Все они успели побывать в горячих точках и проявить себя как умелые и бесстрашные воины. Ни один из них не походил на тех киношных спецназовцев, к которым так привык американский обыватель – на мускулистых и высоких солдат удачи, как правило, не блиставших интеллектом. Все шестеро были среднего роста, жилистые, подтянутые, у всех были шрамы или на руках, или на лице. Но в их глазах не было ни той пустоты, ни злости или бездумного желания подчиняться любому приказу, какое генерал наблюдал у многих солдат сил быстрого реагирования, с кем ему приходилось иногда сталкиваться по работе. У всех шестерых интеллект во взгляде присутствовал, что в какой-то степени успокаивало Брайанта, волновавшегося за выполнение сложной миссии, которая будет поручена этому отряду. Танцор выделялся среди них только возрастом.

«Они выглядят как братья. Танцор их что, всех под себя подбирал?» – подумал Брайант, глядя на небольшой отряд, который должен был поставить на уши целую страну.

Вслух же он сказал:

– Завтра утром вы отправитесь в Южный Судан. Полетите в гражданской одежде. Вас встретят и развезут по разным вилайятам. Если не знаете, то так в тех местах называются провинции. В течение следующей недели каждый из вас будет в качестве туриста переправлен через границу в Восточный Дарфур – провинцию в Республике Судан. Там вас встретят наши люди, распределят по местам временного пребывания и будут по одному переправлять в Южный Дарфур – в горы Марры. А если конкретнее – на базу одного из главных и наиболее влиятельных лидеров оппозиции. Надеюсь, вам объяснять не надо, кто это?

Брайант пристально оглядел стоящих перед ним спецназовцев, ожидая ответа, но ответа не последовало, что означало одно – всем все было ясно. Генерал одобрительно кивнул.

– Далее будете выполнять задания, которые получите от своего командира. Все, кроме Хил… кроме Танцора свободны, – резюмировал генерал, и пятеро, развернувшись, вышли из кабинета.

– Садитесь. – Брайант кивнул Танцору на стул, а сам прошел на свое место за столом начальника. Он взял папку, которая лежала перед ним, и протянул ее Танцору. – Тут – данные нашей разведки относительно обстановки в регионе Дарфур. Помимо основных формирований сил быстрого реагирования, у которых с недавних пор образовались претензии к Переходному военному совету, в который, они, кстати, также входят, в Судане действует еще и так называемый Третий фронт – движение Освободителей Судана. А также несколько более мелких формирований, руководят которыми лидеры этнических народностей Судана. В вашу задачу входит соединить усилия всех повстанческих организаций и нанести существенный урон Вооруженным силам Судана, которые сейчас являются главной военной организацией и правительством Судана. А также дискредитировать русских как надежную защиту от воинственно настроенных формирований.

Брайант кивнул, предлагая Танцору открыть папку и просмотреть документы. На какое-то время в кабинете установилась тишина.

– Надеюсь, все понятно изложено? – прервал молчание генерал.

– Вполне. – Короткий ответ Танцора понравился генералу.

– Вот и отлично. – Брайант снова встал, но жестом разрешил Танцору сидеть и, подойдя к окну, продолжил излагать свои мысли: – На переговоры и объединение оппозиционных сил вам отпускается три недели. Справитесь раньше – еще лучше. За это время нужно будет не только договориться с коренными народностями, входящими в ополчение этих группировок, об объединении усилий в борьбе против арабов. Но и показать правительству Судана, что ситуация с повстанцами в любой момент может выйти из-под контроля военных и спровоцировать новый переворот в стране. И что никакие русские, будь то частная компания или официальный контингент, не помогут избежать очередной массовой резни и новой гражданской войны.

– Я могу разрабатывать любые операции, основываясь на предоставленных мне разведданных, или есть ограничения?

– Ограничений никаких нет. Все варианты давления приемлемы. И чем больнее мы ударим по верховной власти, тем будет лучше… Проще для нас. Чем беспомощнее будет правительство, тем быстрее мы сможем с ним договориться на выгодных для нас условиях. Ваша задача – посеять хаос и страх не только в народе, но и среди военной элиты. А для этого все методы будут хороши.

Танцор, который одновременно слушал генерала и вычитывал документы, которые ему были предъявлены, закрыл папку и встал.

– Я могу взять с собой эти бумаги для более подробного изучения? – спросил он.

– Да, пожалуйста. В десять вечера у вас встреча с Симмонсом, который расскажет подробнее о ваших передвижениях на ближайшую неделю и передаст все необходимые инструкции к дальнейшим действиям. Папку вернете ему.

Брайант с задумчивым видом смотрел на стоящего перед ним Танцора, потом спросил:

– Капитан, вам когда-нибудь приходилось сталкиваться с ситуацией, когда вы сомневались, стоит ли выполнять приказ командира?

– Нет, сэр, не приходилось. Почему вы спрашиваете об этом?

– Я читал ваше досье. В Ираке вам приходилось стрелять даже в детей…

– Это война, сэр, – прервал его Танцор холодным тоном.

– Да, война… Что ж, у меня больше нет вопросов, можете быть свободны.

Брайант отвернулся и стал снова смотреть в окно.

«К чему он упомянул Ирак? – недовольно подумал Танцор, выходя из кабинета. – Можно подумать, что окажись он тогда на моем месте, то стал бы раздумывать, убить ли десятилетнего мальчишку с гранатой в руках или подождать, пока тот бросит эту гранату в тебя?»

Воспоминания снова вернули его в прошлое, когда он, еще молодой, но уже отличившийся в боях спецназовец, стоял напротив иракского мальчишки и смотрел в его черные от ненависти к нему, Танцору, глаза. Солдат тогда не сразу даже понял, что у мальчика в руках граната, которую он готов был в любой момент кинуть ему под ноги. А когда понял, то раздумывать и что-то решать уже не было времени. Танцор чисто автоматически, ради сохранения своей жизни, выстрелил в грудь мальчишки. Тот упал, так и не успев активировать гранату, а Танцору потом еще много лет снились полные ненависти черные глаза маленького воина. И только рождение, а потом и любовь к дочери изгнали из его памяти этот образ.

Глава 5

Одна из баз повстанцев в горах Марра в Южном Дарфуре

Только через две с половиной недели