Чёрные вдовы - Владимир Волкович

– Схватки начались, – едва вымолвила роженица.

И тут Василий проявил себя как настоящий мужчина. Он подозвал метрдотеля:

– Жена рожает, есть здесь комната?

– Есть, конечно, есть, надо немедленно проводить её туда.

– Найдите врача или повитуху, – настойчиво приказал Василий, – да поскорее, а то роды придётся принимать вам.

Через час Мария родила сына. Шёл 1897 год.

* * *

Недолго просидела молодая мать дома с ребёнком, едва прекратила кормить грудью, вновь закружилась карусель ресторанов, театров, кафешантанов. Через два года Мария родила дочку и вновь задумала вести весёлую разгульную жизнь, но это ей уже наскучило. Теперь она готовилась к новой сильной и неожиданной роли, основанной на том, что было дано ей от рождения как женщине. Холодная, равнодушная по сути своей, но необычайно притягательная для мужчин, она решила разыграть эту карту и попробовать, насколько велики её чары.

– Петруша! – Мария постучала в комнату младшего брата Василия Петра. – Можно к тебе?

– Да-да, заходите, Мария Николаевна.

Она осторожно приоткрыла дверь и скользнула внутрь, тонкая, стройная, гибкая.

– Ой, как у тебя интересно! – завертелась на месте, разглядывая простую обстановку, книги, тетради…

– Да, вот учу, – запинаясь и краснея от внимания к себе красавицы жены старшего брата, лепетал Пётр.

– А что, не получается у тебя? Давай помогу.

– Ну что вы, Мария Николаевна, вам, наверное, недосуг.

– С удовольствием помогла бы, а может, я тебе неприятна, не нравлюсь чем-то?

Пётр сложил на груди руки и, запинаясь, произнёс:

– Вы… мне… нравитесь. – И добавил: – Очень.

– Ну и прекрасно, садись, позанимаемся.

Юноша придвинул стул для гостьи, и она села рядом с ним, обдав тончайшим запахом французских духов. В свои 17 лет он никогда ещё не общался с женщинами, девчонки, дворовые подружки детских лет, его уже не привлекали.

Они стали заниматься, Мария положила руку на плечо юноши, и он, поворачивая иногда к ней своё прыщеватое лицо, терялся, забывал обо всём, встречаясь с глубоким пронзительным взглядом её тёмных глаз.

– Ну что же ты, Петруша, смелее, – подбадривала женщина, – какой ты, право, неловкий.

Парень совсем замолчал и сидел красный и вспотевший.

– Ну ладно, я завтра ещё зайду, а ты пока повтори то, что мы с тобой прошли.

В эту ночь Пётр почти не спал, утром попробовал заниматься, но ничего в голову не шло, думал только о Марии. Она пришла под вечер:

– Ты не очень хорошо выглядишь, Петруша, я тебя попробую полечить. Будем делать массаж.

Она расстегнула и сняла с него рубашку, приказала:

– Ложись сюда!

Пётр послушно лёг на живот и только слегка вздрогнул, когда женские пальчики пробежали у него по спине между лопатками. Мария спокойно и целенаправленно занималась тем, что хорошо умела, – возбуждала мужчину. Вернее, даже мальчишку-подростка с гиперсексуальностью.

– Ну, как тебе? – спросила через некоторое время. – Хорошо?

– Да, хорошо, – едва прохрипел Пётр.

– Тогда переворачивайся на спину.

Он послушно перевернулся, и женские пальчики, лёгкие, но смелые, заскользили по груди, животу, опускаясь всё ниже. Ага, вот оно, Мария почувствовала возбуждение юноши.

– На сегодня хватит, завтра продолжим.

Она вышла, а Пётр вскочил и схватился двумя руками за низ живота.

Женщина и сама не понимала, почему ей доставляет удовольствие мучить этого юношу. Мария испытывала наслаждение, когда кружила голову мужчине, чувствовала свою власть над ним. И это идущее из глубины её существа чувство всё более крепло и развивалось. Она знала, что он уже пойман ею, что он раб, который будет исполнять все её желания. И от этого знания душа её преисполнялась восторга.

На следующий день, лишь взглянув на юношу, поняла, что он ждал её и думал лишь о ней.

– Как ты себя чувствуешь, Петруша?

– Хорошо, от ваших чудодейственных рук исходит излечение.

– Хочешь ещё сеанс массажа?

– Да, если вас это не затрудняет.

– Тогда раздевайся, брюки тоже сними, я сделаю тебе общий массаж.

Пётр несколько замялся, но послушно разделся, оставшись в одних панталонах.

Мария привычно и свободно начала массировать тело юноши, вибрирующее под её руками. Она прошлась по спине, ногам, коснулась ягодиц и попросила:

– Теперь перевернись.

Женские пальцы опять заскользили по груди, животу, бёдрам…

– А скажи, Петруша, у тебя были женщины?

– У меня? Нет, не знаю… – неуверенно ответил юноша.

– Ну, ты спал с какой-либо женщиной?

– Нет.

– У тебя такое красивое молодое тело. – Она неожиданно спустила его панталоны. Пётр попробовал подняться, но Мария толкнула его рукой. – Лежи, лежи…

Теперь массаж был совсем иным, и Пётр весь дрожал от возбуждения, а женщина всё увеличивала темп. Наконец он не выдержал, изогнулся и захрипел: – А-а-а!

– Ну вот, всё хорошо, – она гладила и ласкала его тело, – теперь отдыхай, а я приду через день.

– Мариша, сегодня едем в «Шато», – Василий крутился перед зеркалом, – ты помнишь, там очень весело.

– Я помню, Васюк, но сегодня не могу, голова болит.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Василий, – знаю я твою голову.

– Нет, правда болит, иди один.

– Хорошо, – молодой супруг как будто даже обрадовался, – погуляю без тебя. Друзья, подруги…

– Не напивайся только, и с проститутками осторожнее.

– Конечно, если какая привяжется, сразу о тебе вспоминать буду, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Василий… – Au revoir[6], дорогая.

Конечно, Мария была уверена, что муж вернётся поздно и в изрядном подпитии. Но это ей и нужно было, знала, что Пётр ждёт её. В этот раз она захватила с собой бутылку вина и два бокала из буфета.

– Давай, Петруша, выпьем за то, чтобы у тебя прекрасно шла учёба и были одни лишь успешные оценки.

Когда выпили третий бокал, Мария спросила, уже зная ответ:

– А скажи, Петруша, ты умеешь целоваться?

– Нет, Мария Николаевна, я не пробовал.

– Когда мы вдвоём, зови меня просто Маришой. Хорошо?

Пётр кивнул.

– Давай я тебя научу. Хочешь?

Пётр снова кивнул.

Тогда Мария приблизила своё лицо к лицу юноши и коснулась его губ. Он целовался неумело, но она настойчиво учила его, проталкивая свой язык меж его зубов и захватывая язык. Она взяла его руку и положила себе на грудь, потом расстегнула себе платье и засунула под него руку Петра. Он весь дрожал. Она шепнула:

– Смотри, я буду раздеваться.

Медленно снимала одежду, чувствуя его пристальный взгляд.

– Ну, иди сюда, теперь я тебя раздену.

Она сняла с него рубашку, брюки, сдёрнула панталоны. Потом прижалась к нему:

– Ты хочешь меня?

Он ничего не ответил, но этого и не требовалось. Она мягко подтолкнула юношу к неширокой, ещё мальчишеской кровати.

В этот раз всё было быстро, как она и предполагала, но зато Мария ощутила, что