Первый к бою готов! - Сергей Самаров

Я смело заехал под столб с надписью «Служебная стоянка», словно был прочно приписан сюда, хотя на столбиках поменьше крепились таблички с надписями, указывающими, где и какой машине следует остановиться. Охранник «Евразии», наблюдая из окна за маневрами тяжелого «Хаммера», занявшего вместо одного, пожалуй, полтора места для парковки, на мое появление не среагировал. И машина такая, что реагировать не полагается из соображений собственной безопасности, и, кроме того, местные охранники видят меня здесь часто и знают, к кому я приезжаю. По этой же причине никто не спросил меня на входе, к кому и зачем я пожаловал. И я сразу поднялся в плавном и медленном лифте на третий этаж, не желая утруждать себя подсчетом ступенек лестницы. Проходя по коридору, невольно посмотрел вправо – большие окна выходили во двор торгового дома, где находились склады. Два контейнеровоза «Вольво», видимо, только-только приехали, и разгрузка еще не началась. Должно быть, я поторопился. Или они слишком задержались. Если водители не знают Москву, то обычно ползают по улицам с предельной осторожностью. Около машин столпились люди. Что-то обсуждают... Я знаю, что они обсуждают... Но обсуждать им осталось недолго, потому что я на подъезде к офису «Евразии» уже позвонил подполковнику Петрову и сказал, чтобы менты поторопились... Темп операции всегда следует выдерживать, потому что сбои ритма чреваты разрывом ситуативной напряженности... Вот такую сложную фразу я где-то вычитал и нашел где применить... Люблю, когда меня не сразу понимают... Это придает облику ореол некоей умности и суперсложности...

В приемной я приветливо кивнул секретарше – внешне молоденькой девчушке, максимум десятикласснице, но, как я уже знал, в действительности уже двадцатичетырехлетней матери двоих детей:

– Анжелина Михайловна у себя?

Я и без ответа секретарши знал, что она у себя. В этот день недели в это время она всегда в кабинете. Через два часа у нее будет селекторное совещание с директорами магазинов торгового дома. А магазинов у «Евразии» по всей стране разбросано более сотни. Такое еженедельное совещание не срывается никогда. И вообще, Анжелина любит составлять графики и расписания и всегда тщательно следит за их выполнением – образцовая бизнес-леди...

То есть, я оговорился, через два часа должно быть селекторное совещание, но сегодня его не будет, во-первых, потому что я приехал, во-вторых, потому что приедут подполковник Петров с Волком...

– Я доложу, Стас Палыч... – сказала секретарша писклявым детским голосом и, как обычно, сразу взялась за трубку внутреннего телефона.

Я никогда не проявляю наглости и аккуратно жду, когда секретарше дадут согласие. За это все без исключения секретарши меня уважают. Согласие было получено сразу и, похоже, безоговорочное, как я понял по глазам и по жесту девчушки. И я вошел в кабинет через звукоизоляционный тамбур с двойными дверями.

Анжелина уже выбралась из-за своего большущего полукруглого письменного стола, чтобы встретить меня. Она всегда по-детски радуется моему приходу.

– Привет! Я уж думала, куда ты запропастился... Три дня ни слуху ни духу...

– А позвонить тебе гордость не позволяет? – парировал я, принимая ее объятия и поцелуй как должное и отвечая на них только снисходительным позволением. Это моя обычная сдержанная манера поведения с женщинами. Я никогда не запрещаю им себя любить – мужчина должен снисходительно относиться к женским слабостям...

– А ты сам позвонить не мог?

– Был занят с утра до ночи... Свои дела накопились, и твои делал...

Она удивленно подняла брови, не сразу сообразив, какие такие ее дела я делал. А я в самом деле делал ее дела, только такие, о которых ей знать не полагается ни при каких обстоятельствах. Более того, если бы она узнала, то это могло бы обернуться большими неприятностями для нее, поскольку я не люблю, когда обо мне знают лишнее. Сам я стараюсь знать лишнее о других только в сфере своих интересов, но не более, потому что от пули с чердака соседнего дома никто не застрахован...

– День рождения... – напомнил я. – Кто-то, помнится, просил меня добыть сценарий праздника на полсотни приглашенных, которые скучать не любят...

– Ах да... – спохватилась Анжелина. – Добыл?

– Обязательно. Я всегда добываю то, что обещаю... Я вообще добытчик известный... Стоял над душой знакомого журналюги с топором в руках, чтобы написал побыстрее... Отвечал за него на телефонные звонки и, кажется, всем звонившим сообщал, что абонент на три дня умер... И вот итог... – я достал из кармана вдвое свернутые листы. – Прочитай, если что-то не так, мы изменим...

Стоять над чьей-то душой с топором в руках я, честно говоря, не любитель. И потому я просто скачал двадцатистраничный сценарий праздника из Интернета. Что может быть проще... А потом кое-что изменил, кое-что добавил от себя, привязал к обстановке... И потратил на это дело целых два часа своего драгоценного времени...

Анжелина приняла сценарий в руки, но читать сразу не начала. Голова, похоже, чем-то другим была занята. И я догадывался чем...

– Ты читай, читай, а то мой журналюга в командировку собирается... Некому будет править... А из меня правильщик, поверь уж, как из кочегара повар...

– Сейчас... У нас машины с товаром пришли... На одной машине пломба сорвана... Проверят по накладной соответствие, мне доложат, потом вместе прочитаем и обсудим. У нас, кстати, свой рекламный редактор есть, можно его подключить...

Я поморщился. Не люблю присутствия посторонних в рабочей обстановке. А обстановка уже стала рабочей, как я смог понять по шуму, раздавшемуся в коридоре и в приемной. Слишком громкий шум для такого тихого заведения, где все заранее бывает просчитано...

Звонок внутреннего телефона показал, что и я просчитал ситуацию правильно. Анжелина шагнула к столу, чтобы снять трубку, но не успела – дверь широко распахнулась, и в кабинет вошли четверо в черных костюмах, в бронежилетах, обшитых черной тканью, в масках «ночь» и с автоматами «АКСУ»[4]. На спине у вошедших красовалась надпись «Милиция», но сейчас этой надписи видно не было, и знал о ней только я. А Анжелина таких посетителей, как показало ее исказившееся красивое лицо, сразу ставшее некрасивым, просто испугалась, неизвестно что подумав. Но испуг длился недолго, потому что за людьми в масках в кабинет вошло еще несколько человек, из них двое ожидаемых мной – ментовский подполковник Петров и Толик Волк в форме ментовского капитана. Лица серьезные, напряженные...

А впереди двух ментов два человека несли по вскрытой коробке, а третий – какие-то бумаги... И уже за Волком, держа в руках вязаные шапки и вытирая ими вспотевшие ли, мокрые ли от снега с дождем лица, два водителя контейнеровозов «Вольво». У одного рассеченная бровь распухла и на глаз стек основательный синяк. За водителями, на охрану похожие, еще два мента в масках и с автоматами. Причем автоматы, как я сразу заметил, с опущенными предохранителями – рисковые ребята...