Дойти и рассказать - Сергей Анисимов

– Свет! – негромко приказал он. Семён, державший до этого обе ладони на баранке руля, одним движением перекинул пару тумблеров, чуть лучше осветив салон автобуса.

Лейтенант слегка согнулся, и Николай понял, что он читает мелкий шрифт на нагрудной нашивке строевки Шалвы: «СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова».

– Путёвку…

Он снова обернулся к шофёру – и тот, быстро достав из дверного пенала желтоватую бумажку, протянул её лейтенанту.

– Совхоз «Чернореченский»? – переспросил тот, проглядев бумагу с двух сторон.

– Да…

– Давно там работаете?

– Да всю жизнь почти.

Лейтенант кивнул – видимо, всё был в порядке. Отдав бумагу Семёну, он неторопливо двинулся вглубь салона, по дороге толкнув носком сапога валявшуюся в проходе пластиковую канистру. Бойцы бригады один за другим поворачивали за ним головы. Перед самым последним занятым сиденьем он остановился. Руслан с Ирочкой, вцепившись друг другу в руки, молча смотрели на него.

– Платок снимите, пожалуйста, – вежливо сказал лейтенант.

– Что?

Ира не поняла, и Руслан показал ей пальцем на закрывающий волосы платок.

– Да, конечно…

Ирочка быстро развязала узел, выпустив на волю копну густых тёмных волос, спускающихся чуть ниже плеч. Лейтенант снова кивнул и повернулся к сваленным в задней части автобуса рюкзакам и инструментам. Вяло ковырнув ногой лямку ближайшего рюкзака, он перехватил автомат поудобнее и вскинул другой рюкзак на свободное сиденье. Затем передвинул еще один. Из-под груды вещей показались громыхнувшие носилки, забитые мелким строительным барахлом. Лейтенант приподнял их за ручку, отпустил. Вытащив из кучи первый попавшийся рюкзак, он с размаху выпустил его на пол – то ли проверял, послышится ли звяканье, то ли просто прикидывал на вес.

– Чей это рюкзак?

– Мой!

Один из бойцов, вытянув шеи, наблюдавших за его действиями, поднял руку – но лейтенант лишь мельком взглянул на него и, так и не спросив разрешения, отстегнул клапан и запустил руку вовнутрь. Некоторое время он шарил в рюкзаке, отвернув лицо к окну, потом достал круглую и толстую металлическую банку, посмотрел на неё – тушенка – и засунул обратно.

– Здесь всё! – коротко сказал он и прошёл к выходу. Перед ним из автобуса снова вышли подполковник и Усам.

– Да я говорил же вам, лейтенант… – конца фразы снова не было слышно, но лейтенант что-то ответил со спокойной интонацией.

Они разговаривали минуты две, за время которых подпол пару раз пожал плечами, а Усам, в чём-то убеждая проверяющего, всё время показывал руками в сторону автобуса.

– Колян, что здесь вообще происходит? – спросили сзади.

Обернувшись, Николай понял, что вопрос прозвучал актуально практически для всех.

– Ч-чёрт его знает… Здесь края такие. Но вроде пока всё нормально…

Его сейчас больше интересовал БТР, стоящий в тени нависающей скалы у самого въездом на мост – сначала Николай его не заметил. В следующий момент он увидел ещё один такой же – на противоположной стороне моста.

– …А строить тогда кто будет? – послышалось снаружи. Вся троица уже шла обратно к автобусу. Говорил Усам:

– У них работа такая – строить. Мы платим деньги – они строят. Строителей не хватает, сами знаете, да? А тут бригада бетонщиков работать готова, только плати. Как можно не пускать?

Лейтенант пожал плечами.

– Да ладно, проверить-то надо было…

– Да я понимаю! – Усам прижал руки к сердцу, показывая, как горячо он согласен с лейтенантом.

Тот махнул рукой.

– Езжайте, в общем. Счастливо строить. Осторожней там на дороге.

– Спасибо, лейтенант.

Подполковник пожал проверявшему руку и запрыгнул в дверь. Семён завёл двигатель, и автобус начал осторожно пробираться среди бетонных заграждений, поворачивая то вправо, то влево. Миновав обложенный мешками БТР, они наконец-то выбрались на прямой участок дороги и начали постепенно набирать ход. Усам, устроившийся вместе с подполковником на своём переднем сиденье, шумно выдохнул воздух, и покачал головой. Подполковник посмотрел на него и, ничего не сказав, в который раз пожал плечами.

Николай уже вошёл в ритм дороги – езда, потом остановка, и что-нибудь происходит. На этот раз пауза была почти короткой, всего минут с сорок. Автобус остановился на развилке с поднимающейся куда-то выше грунтовкой, Семён с Усамом с полминуты разглядывали отходящую от какой-никакой, но все же асфальтовой дороги убогую «тропу Кулика»[3], но Усам не очень уверенно сказал: «Нет, не тут, наверное» – и они тронулись дальше.

Семён поглядел назад в салон и спокойно заметил: «Скоро уже ребята, скоро» – хотя сейчас его никто ни о чём не спрашивал. Следующая развилка была метров через пятьсот, и на этот раз, точно так же постояв, они все-таки свернули. Надрывая мотор, старый «Львович» вытащил себя на косогор, дальше было чуть полегче. Крупные листья обступавших вокруг деревьев стегали по стёклам, в форточки иногда даже залетали мелкие веточки. Дорога явно не была предназначена для автобусного движения, старую машину отчаянно трясло и раскачивало. Впрочем, через пару поворотов дорога стала чуть лучше, тряска уменьшилась, а стук камней в днище стал реже.

– Ага! – вдруг сказал Усам почти с удовольствием. – А вот кто-то поломался!

На обочине дороги действительно стоял раздолбанный «Жигуль» грязно-бордового цвета, рядом с которым покуривали трое бородатых мужиков. В подобных ситуациях Харатьян надрывным голосом закричал бы: «Лёшка! Засада!», но Усам ничего кричать не стал, а когда Семён, даже не дожидаясь команды, остановился метрах в десяти от «Жигуля», просто вылез автобуса вместе с подполковником.

Всё это уже начинало приедаться. На этот раз, однако, подполковник остался снаружи, а в автобус вместе с Усамом зашли двое мужиков. Цепко оглядев молодёжь, они, более ни на что не отвлекаясь, уселись на сиденье за спиной шофёра и уткнулись подбородками себе в грудь.

– Долго кукуют, – объяснил Усам. – Устали. Ну, ничего уже…

Он снова вышел и минуты две говорил с подполковником, потом хлопнул его по руке и, бросив под ноги окурок, направился к автобусу. Со скользнувшим в глубине груди холодком Николай понял, что подпол остаётся у «жигуля» вместе с третьим мужиком. А вот это выглядело уже совсем нехорошо… То, что они свернули с асфальта, было само по себе ненормально – но то, что старший офицер вдруг оставался среди ночи в каком-то явно незнакомом для себя месте с каким-то встреченным на дороге мужиком, уже просто не поддавалось никакому объяснению. Да и с предыдущей версией о том, что он будет показывать дорогу, это тоже никоим боком не стыковалось. Возникал вопрос – что делать? Извечный русский вопрос, вот только стоящий теперь таким ребром, что трудно стало дышать.

– Ая-я… А-я… – пропел себе под нос Усам. Он явно успокоился и даже подмигнул Шалве и Николаю, снова на секунду став похожим на того человека, который вчерашним днём выскочил из автобуса на площадку перед штабным домиком «Спарты».