Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

Все утро мы провели на общей кухне, строя планы и совещаясь. Ягами ходил из стороны в сторону, как запертый в клетке волк. Акира курил, ел хлопья, потом опять курил, потом опять ел хлопья. Сэра не выспался и пил третью чашку кофе, все время зевая. Асура сидела в кресле в гостиной, и постоянно выглядывала в окно, отодвигая шторку. Кэтцу сначала ходил следом за Ягами, пока не надоело, а потом присел на диван, постоянно теребя ремень на кастете. Дайго не было, он сидел в своих покоях все утро. Хоть кому-то удалось выспаться.

Я же тихо сидел за столом и ждал, стараясь не тревожить больную руку, которую я поместил в самодельный плечевой бандаж.

Наконец, к половине первого, лестница заскрипела от тяжелых шагов оябуна. Мы разом повернулись, провожая его фигуру взглядом.

Ягами-сан выглядел потрепанным. Лицо осунулось, на глазу повязка, на щеках свежая щетина, и даже галстук, казалось, был завязан криво. (Он его хотя бы одел, в отличии от остальных). Похоже, Кимико не удалось поднять его боевой дух.

Босс пригладил волосы ладонью и сел за барную стойку, кивая в сторону стеклянного чайника.

— Кто нальет оябуну кофе?

Дайчи, несмотря на свежее ранение, пулей метнулся к кофейнику и подал боссу кружку.

Дайго отпил горячего напитка, вставил в губы сигарету, дождался, пока Дате ему прикурит, и лишь после этого заговорил.

— Сегодня мы покидаем Токио, — произнес он задумчиво, выдыхая облако дыма.

— Что? — встрепенулся Ягами. — Что это значит, ото-сан⁈

— Находиться здесь слишком опасно, — ответил босс. — Сводки с полей неутешительные. Кайне разослал весточку всем семьям, — теперь он за главного, и тех, кто не согласен с новым руководством, ждет смерть. Наглец объявил, что совет готовил заговор против него, с целью присвоить все заработанные активы, и он в ответ совершил переворот. Каин пригласил всех участных склонить голову, а взамен пообещал, что дело якудза будет процветать. Также он уменьшил ежемесячный налог, а всех погибших членов совета заменил преемниками.

— Преемниками? Он создал совет из своих людей? — решил уточнить Дате.

— В том и дело, что нет. Места заняли члены той же семьи, из которой был предыдущий оябун. Официальные наместники, советники, вторые лица. Если бы погиб я, следующим оябуном стал бы твой дядя, — Синобу Сакай.

— Но дядя бы не согласился!

— Он, конечно, нет. Но не другие. С некоторыми Каин успел договориться заблаговременно, а кто-то просто не видит другого выхода. Эти люди должны занять место оябуна на случай его смерти, и что им теперь отказываться? Переворот уже произошел, если хочешь сохранить семью на плаву, лучше начать играть по новым правилам.

— И что нам теперь делать? — спросил Сэра.

— Готовить новый переворот, и быстро, пока Каин не укрепил позиции. Но для этого нам нужно выжить. В город возвращаться нельзя, каждый из нас теперь на прицеле, поэтому будем уходить по воде, через залив.

— Куда? — осведомился Дате.

— До нашего убежища в Тибу. Там сегодня вечером состоится встреча семей, которым мы можем доверять. Туда же прибудут люди из Осаки.

— Осака? — поразился Ягами младший. — Ото-сан! Ты говоришь о клане Кёдо⁈

— Хай.

— Они же головорезы и грязные деревенщины, ты сам говорил!

— Но их много. Кобе, Осака, Киото, — триада городов под начальством одного председателя. И они не особо привередливы в вопросе работы. А у нас есть средства оплатить их услуги. Люди из Кёдо, что бешеные псы, но могут оказаться весьма полезны в войне. Я хочу, чтобы вы все понимали, — нас ждут очень тяжелые времена. Темные времена. Прошлая война унесла сотни жизней, правительство было вынужденно объявить комендантский час, горели офисы, страдали гражданские, и каждый день кто-то умирал.

— Ничем не отличается от того, что сейчас происходит, — хмыкнула Асура.

— Не говори о том, чего не знаешь, девочка, — нахмурился оябун. — Можешь вспомнить хоть одно имя тех времен, что возносили на улицах? То-то же. В войне якудза нет героев, лишь выжившие. Поверь одному из них.

Мико промолчала, поглядывая на меня. Она будто что-то хотела мне донести, но не могла сказать вслух.

Оябун в два глотка допил кофе, со стуком поставил чашку на стол и сильно затянулся сигаретой, прежде чем затушить её в пепельнице.

— Собираемся! — рявкнул он. — Через пять минут всем быть у машин. С этого момента от вас требуется максимальная дисциплина и подчинение. Никакого больше своевольничества, тебе понятно, Икари-чан?

Я поднял руки, показывая что-то вроде: «А я чего, а я ничего!»

Босс вышел на улицу, а после вернулся с комплектов чистых костюмов на вешалках и в целлофане.

— Вот, — сказал он, бросая одежду на обеденный стол. — Приведите себя в порядок. Вы уже не в той лиге, чтобы в спортивных костюмах расхаживать. Ягами-кай всегда выглядят подобающе.

Это он удачно придумал. Порванные костюмы, что пропахли гарью, мы выбросили, а одежда, что была в доме, оказалась на пару размеров больше. Да и смотреть на Асуру в мешковатой олимпийке было непривычно.

Больше брать было нечего, ведь оружие осталось в головном офисе Ягами-кай. Поэтому мы переоделись, и по одному вышли из дома, выстраиваясь на пороге. Пусть и в костюмах, но побитые, щурясь от солнечного света после полумрака темного помещения.

Дайго договорил с водителем седана и вернулся к нам.

— Поедем на трех машинах, разными маршрутами, — объявил он. — Чтобы не держать суши в одной коробке. Вдобавок это привлечет меньше внимания. Сатори, Никияма и Асура-чан, — вы наиболее уязвимы, поедете в первом минивэне. Он пойдет безопасным маршрутом, в объезд по 414 шоссе. Более того, по пути подберете полевого врача, которая сможет о вас позаботиться в пути. Ягами, Накамура, — вы поедете вторым маршрутом, он короче, по платной дороге.

— А я? — пожал я плечами.

— Ты, Икари, — цель номер один. Поедешь со мной. Вдобавок прослежу, чтобы ты опять никуда не сбежал, — усмехнулся Ягами-сан. — Мы разделимся, но встретимся на точке, вопросов нет?

— Ягами-сан, можно поменяться? — спросила Асура.

— Зачем? — удивился он.

— Доктор мне ничем не поможет. А если первая группа попадет в засаду, некому будет их защитить. Сэра не оправился от раны в живот, а Дайчи получил новую. Они не бойцы, как и я.

— Она права, ото-сан.