Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

— Как угодно, — махнул рукой оябун. — Тогда Акира и Мико поедут вторым автобусом. Икари, идем.

Я проследовал за ним к премиальному седану, оябун занял место за водителем, я рядом. Водителем опять выступил Канто, а пустое место спереди занял молчаливый якудза, имени которого я не помнил.

Мы пропустили вперед микроавтобусы и последовали за ними. Выехали на автостраду с грунтовки и заняли крайнюю правую полосу. Дальше машины разделились, — первый минивэн ушел на развязку, а второй остался в среднем ряду, быстро отрываясь.

— Что с рукой? — кивнул оябун, указывая на мой бандаж.

— Это? Ещё с острова осталась, — объяснил я, — рана опять начала кровить. Руку лучше не разгибать, быстрее затянется.

— Будешь? — протянул мне оябун бутылку воды.

— Нет, аригато, — мотнул я головой.

Он приложился к горлышку и, напившись вдоволь, довольно выдохнул.

— Половину ночи провел с бутылкой саке, — признался он. — Теперь будто дракон внутри живет, все выжгло.

— Понимаю, — кивнул я. — После произошедшего рука сама тянется к бутылке.

— И к сигарете, — заявил он, доставая пачку.

Я вежливо прикурил ему и дождался разрешения покурить самому.

Оябун задумчиво смотрел в окно, пуская дым в щелку окна, прежде чем продолжить разговор.

— Ты сегодня какой-то спокойный, Икари.

— Правда?

— Хай. Больше не дергаешься, не нервничаешь, взгляд сосредоточенный.

— Думаю, это потому, что наш план провалился. Все было зря. Чем больше я дергался, тем глубже меня засасывала трясина.

— Я говорил, что ты зря нарушил мой приказ.

— Теперь я это понимаю, сумимасэн.

Он довольно кивнул и вытянул ноги, важно стряхивая сигаретный пепел в подстаканник.

— Я понимаю, зачем ты сделал то, что сделал, — заявил он.

— О чем вы? — спросил я, затягиваясь.

— Почему ты сорвался на тот остров. И почему убил Цуме. И Рину. Я бы тоже спятил, если бы с моей женщиной совершили подобное. Честь не позволяет нам хранить хладнокровие. Она требует мести, не дает спать по ночам. Но чести придется немного подождать, война не терпит ошибок и горячих голов. Если хочешь выжить и сохранить Мико-чан, слушай меня.

— Хай, оябун. Я больше не нарушу приказа, — преклонил я голову.

Как будто у меня был выбор в нынешней ситуации.

— Хорошо, мне важно было это знать. — Вздохнул он. — Боги, я больше всего на свете боялся новой гражданской войны, и вот, на склоне лет, мне вновь придется пройти через это.

— Было настолько плохо?

— Хуже некуда, Икари-чан. Я потерял жену, своих младших братьев, семью, на которую работал. А мой названый брат попытался убить меня, вонзив нож в живот, вот сюда.

Дайго показал место под ребром, куда вошел предательский нож.

— Я думал, что не жилец, — добавил он. — Все потерял, и даже больше. Лежал на полу нашего дома, плевался кровью, сыпал оскорблениями в лицо этого бакаяро. А он стоял надо мной и плакал. Представляешь, мы были с ним так близки, что он рыдал, когда убивал меня. Жалкий ублюдок.

Я как-то сам не заметил, как мы свернули с трассы на малозаметную дорогу. Когда посмотрел в окно, за ним уже мелькали деревья. Машина спускалась по серпантину через лес.

— Как вы выжили? — поинтересовался я.

— Меня спас Ичибан, — ответил он отчужденно. — Он был из другой семьи, но все равно рискнул жизнью, чтобы меня вытащить. Он же и убил моего аники.

— Почему он это сделал? Спас вас?

— Наши семьи были союзниками в войне. Ичибан, возможно, был хреновым человеком, но он отлично служил семье и клану. Всегда исполнял, что было сказано. Тогда он натворил много дурных вещей. За это его сослали на север, в изгнание. Но я не забыл своего долга перед ним и выкупил его ссылку, пригласил поменять семью. Если бы я тогда знал, что в нем поселился демон… Когда я смотрю на врагов, мой взор как никогда чист, я будто вижу их помыслы, начертанные на бумаге. Но когда обращаюсь к друзьям, не способен углядеть даже прямой угрозы.

— У вас доброе сердце, Ягами-сан, — сказал я. — Поэтому вы не ждете подвоха от близких вам людей.

— И эта напасть передалась моему сыну, — нахмурился он.

О, вот это в точку! Ты бы знал, старик, как твой парень бывает невнимателен…

— У него характер матери, все пытается спасти весь мир, — размышлял Ягами-сан. — Хорошо, что он встретил тебя, Икари. Ему не хватало брата, что помог бы выбрать путь. Пусть вас исключили из школы, но он смог научиться гораздо большему в Габутай, рядом с его новой семьей.

— Мне тоже повезло, — улыбнулся я. — Не знаю, что бы сейчас со мной было, если бы не Дате.

— Ты многое сделал для нашей семьи, — серьезно сказал он. — И я это ценю, иначе приказал бы тебя изгнать. Не подведи его, как мой аники подвел меня.

— Никогда, — заявил я твердо.

— Хорошо… Икари, мы никогда не касались этой темы, но теперь, после выступления Кайне… Я бы хотел знать, — это ты убил его младшего брата? Говори правду, мальчик, скрывать уже нет смысла.

Я цокнул языком и потряс головой, выражая неопределенность.

— Тут дело сложное, Ягами-сан. Фактически, Кенджи сам себя убил. Между тем я ведь и не дотронулся до ножа, который он вонзил себе в сердце.

— Объясни, — сдвинул брови оябун.

— У нас была дуэль, и он её проиграл, но смириться не смог. Достал нож и бросился на меня. Я лишь оттолкнул его руку, но закончилось все трагедией.

— Поэтому Габутай не выдал тебя Кайне?

— Они не могли доказать моей вины в убийстве, — кивнул я. — За дракой наблюдали многие ученики, они видели как все произошло.

— Хочешь сказать, это нелепая случайность⁈ Столько смертей оттого, что Кенджи не мог в руках нож удержать⁈

— Я ничего не хочу сказать, Ягами-сан, — потупил я глаза.

— Ксо, мне самому тяжело в такое поверить, не удивлен, что Кайне так отреагировал. Скажи мне, а почему вы дрались?

— Он был засранцем, — признался я. — И он избил Асуру на прошлом турнире.