Дорога смерти - Илья Бушмин

— Я точно не помню уже… Вроде у него почерк плохой… Да какая разница?

— Покупатель Петров Алексей Иванович, — прочел Бегин. — Вы имя и паспортные данные с паспорта переписывали?

Климкин напряженно вспоминал. Давление визитеров и сама ситуация только выбивали из колеи и мешали ему сосредоточиться.

— Нет вроде. Он диктовал. Все быстро так получилось. Но паспорт у него был, конечно. Просто я, кажется, его не смотрел…

Рябцев вздохнул.

— Ну вы даете. Как вы с ним встретились? С покупателем? По объявлению продавали или как?

— Зачем по объявлению. На авторынок поехал, встал и…

— На авторынок? — нахмурился Бегин. — На какой именно авторынок?

— Да тут рядом, в Чертаново. Слушайте, вы можете сказать, в чем дело-то?

Когда они спускались вниз и шли к машине Рябцева, Бегин лихорадочно соображал. Рябцев мрачно покачал головой и покосился на Бегина.

— Что думаешь обо всем этом?

— Авторынок в Чертаново, — сказал Бегин. Достав сигареты, он прикрыл пламя зажигалки от ветра и закурил. — Это территория Ворона.

— Вот и я об этом подумал. Сань, урод водит нас за нос. Пообещал помочь, а сам, сука, ведет двойную игру. — чем больше Рябцев говорил, тем сильнее распалялся. — Ворон контролирует четыре рынка. Его люди были связаны через Печатника со всей этой историей с анашой. Теперь новое совпадение: банда ДТА купила одну из своих машин по доверенности на рынке, который контролирует банда Ворона. Просто совпадение? Хрен бы там! Ублюдок решил нас поиметь.

Бегин опустился на крышку капота. Он напряженно думал, но никаких других идей, кроме только что озвученных Рябцевым, в голове не возникало. Все говорило о том, что Ворон, как первоначально Бегин и предполагал, связан с бандой. Но предчувствие, интуиция говорили о другом. Бегин вспомнил разговор с Вороном в его машине, когда Ворон сообщил ему имя Печатника. «Деньги не заберешь в могилу, — говорил тогда Ворон. — С годами почему-то начинаешь все чаще думать об этом». Чему верить, Бегин не знал.

— Черт…

Он достал телефон. Нашел в книжке 11-значный номер, записанный под лаконичным «Ворон». Нажал кнопку вызова. Секунд десять была полная тишина, после чего записанный голос оператора поведал: «Номер абонента недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже».

— Номер отключен.

— Вот сука, — зло оскалился Рябцев. — Кинул нас, а потом и симку сбросил. Сань, я тебе серьезно говорю, этот старый м… к все берега попутал.

Бегин думал.

Вернувшись в управление, они поднялись в отдел угонов. Шахов, Головин и еще несколько оперов, которые принимали участие в недавней операции по отлову угонщиков, были на месте.

— Ситуация у нас следующая, — сказал Бегин. — Пока что банда ДТА наследила с машинами дважды. Первый раз это была черная «хендай». Ее угнали около строительного магазина на трассе М-4 «Дон». На том ее участке, который контролирует Ворон и его группировка. Теперь всплыла вторая машина. Ее банда купила на рынке в Чертаново, который также входит в сферу интересов Ворона. Это один из четырех рынков, где его бригады находят и угоняют машины.

— А на того мужика, который по доверенности купил тачку у этого пенсионера, — что на него есть? — подал голос Головин.

Бегин показал снимок стрелка, ночью открывшего огонь по Федору Уколову.

— Продавец «шевроле» указал на него.

— А имя?

— Петров Алексей Иванович? — язвительно хмыкнул Рябцев. — Хорошо, не Иванов Иван Иванович. Я пробил паспортные данные. Такого человека не существует. Кто бы мог подумать, правда?

— Типа остряк? — пробурчал Шахов, с неприязнью косясь на Рябцева. Опер подавил желание послать его подальше и промолчал.

— Пока что у меня есть две версии, — говорил Бегин. — Первая: наши угонщики действительно связаны с бандой ДТА. Или сам Ворон, или кто-то из его бригады. Вторая: банда подставляет Ворона.

— Ты серьезно сейчас? — изумился Рябцев.

— Это просто версия. Они купили машину на рынке, который входит в сферу влияния Ворона. И потом именно на этой машине совершили демонстративный расстрел стритрейсера на глазах полусотни свидетелей. Для чего? Тебе напомнить, что они несколько раз уже пытались пустить всех по ложному следу? Почему бы им не сделать это снова?

— По какому ложному следу? — нахмурился Головин. — Я ничего такого не знаю.

Рябцев отмахнулся. Бегин продолжал, обращаясь к операм отдела угонов:

— Но даже если Ворона подставляют, если он не при чем, факт остается фактом — они знают о существовании Ворона. А значит, что?

Шахов кивнул:

— И Ворон может знать об их существовании.

— Вот именно. Поэтому сейчас нам просто нужен Ворон. Что у нас на него есть?

— У нас есть Васин и Порошин, — сказал Головин. — Их уже перевели в СИЗО. Угоны на себя уже взяли, хотя сначала ломались, как целки. Если надавить на них посильнее, могут заговорить и по поводу всего остального. В СИЗО для этого инструментов побольше, чем в нашем обезьяннике.

— Согласен. Займешься этим?

— Не вопрос.

— У Ворона есть коттедж в Белых Столбах, — лениво произнес Шахов. — Можно там наружку выставить. Хотя если он поймет, что его ищут, хрен он там появится. У него наверняка есть запасные аэродромы, в том числе в Москве.

— Наружки не будет, — возразил Бегин. — Был бы я старшим следователем по делу, проблемы никакой не возникло бы. Но сейчас никто нам наружку не даст ради каких-то угонщиков.

Шахов вздохнул.

— Ясно все. Хорошо, мы своими силами наблюдение организуем. Если Ворон появится у себя, сразу свистнем.

Рябцев хотел сказать еще об одном месте, где теоретически мог появиться Ворон. Магазин-закусочная на трассе. Но он промолчал.

Когда они с Бегиным вышли в коридор, Рябцев тихо спросил:

— Ты им веришь? Ведь на банду может работать кто-то из них. В Головине я, например, уверен, а вот Шахов всегда пид… сом был. И с бывшим шефом какие-то дела крутил.

— Я никому не верю, — буркнул Бегин. — Но у нас что, есть выбор?