Карательный отряд - Александр Тамоников

Особый лагерь подготовки афганских моджахедов неподалеку от Чевара, Пакистан. Четверг, 20 июня. 17.00.

В строго определенное время Баженов, сопровождаемый ставшими уже привычными охранниками, пуштунами, подошел к охраняемой калитке периметра ограждения барака № 1. Тут же от толпы пленных, находившихся во дворике, отошел сержант-десантник. Он так же подошел к калитке:

– Здравия желаю, господин старший лейтенант! – В его голосе звучали нотки то ли иронии, то ли враждебности. Офицер ответил:

– Здравствуй, Лебедев!

Кивнул пуштунам. Те отдали команду часовому, сержанта выпустили за ограждение. Баженов отвел его в сторону:

– Как успехи, Игорь Семенович?

Десантник усмехнулся:

– Все, как говорят американцы-инструкторы, полный о’кей!

– Даже так?

– Да! Сколотил я нужную группу.

– Мне нужны списки.

– Чуть позже!

– Что значит, чуть позже?

– А это значит, старший лейтенант, что я назову тех, кто решил войти в спецкоманду чуть позже!

– Я не понимаю тебя, сержант!

– Все скоро поймете!

Баженов насторожился. Лебедев сегодня вел себя не как обычно. И руку засунул в карман, чего ранее не допускал. Что у него в кармане? Списки? Но он не стал бы держать их при себе в лагере. Это смертельно опасно. Оружие? Но он не мог иметь оружия. Так что?

Размышления старшего лейтенанта прервали крики, которые начали доноситься от барака. Кто кричал, не разобрать. Но означали они одно: разыгравшуюся крупную ссору.

Баженов взглянул на Лебедева:

– Что происходит в лагере, сержант?

Десантник с наигранным безразличием пожал плечами:

– А черт его знает? Там каждый день что-то да происходит. Люди одичали, терпеть друг друга не могут. Особенно это проявляется между славянами, кавказцами и азиатами. Вот, наверное, кто-то и наехал на кого-то. Может, сигарету не поделили, не знаю! Да и плевать мне на это! Поорут, морды друг другу набьют и успокоятся.

– Да нет! Это не простые разборки.

Драка усиливалась. И вдруг дворик будто взорвался. Все, находившиеся на нем пленные, принялись метелить друг друга.

Охранники подняли тревогу. Над лагерем взвыла сирена. Пуштуны вскинули автоматы, но пока не стреляли. Не стреляли и пулеметчики на вышках, но они готовы были открыть стрельбу. Из караульного помещения показалась резервная группа караула. От штаба с десятком охранников к бараку спешил комендант лагеря Абдужабар.

Сержант вытащил руку из кармана. И, как он ни прятал холодное самодельное оружие под рукавом кителя, Баженов заметил блеск стали. Взглянул на Лебедева:

– Заточка?

Десантник дернулся, но остановился. Вопрос офицера был для него неожиданным. Да и нападать на Баженова не пришло время. А старлей заметил заточку. Сержант сжал губы, процедил:

– Просек, сука? Ну? Кликни пуштунов, они быстро из меня решето сделают! Но…

– Заткнись! – приказал старший лейтенант и спросил: – Ты организовал драку?

– Какая теперь разница?

– Большая! Что хотел добиться дракой? Разоружения охраны, если она решится вмешаться в потасовку?

– Хотя бы, ну и что?

– А то! Пулеметы на вышках не видишь?

– Я что-то не пойму тебя, старлей!

– У меня нет времени объясняться с тобой. И тем более что-либо доказывать. У нас мало времени. Отвечай, какой путь выбрали для прорыва?

– Так ты не за духов?

– Нет! Мать твою. Отвечай! Быстро!

Сержант тряхнул головой:

– В Хайдарский проход! На джипе американцев!

– В «Хаммер» влезут человек шесть-восемь, а остальные?

– С остальными базара не было!

– Не было! Дурак ты, Лебедев! И сам бы не вырвался, ваш джип духи сожгли бы в момент одной гранатой, и других загубил бы! Так! Слушай сюда. Как только твои ребята обезоружат охрану, по ним, да и всем остальным тут же откроют огонь пулеметчики с вышек и те охранники, что окажутся вне двора барака. Это надо предотвратить.