Ангел мести - Maria Rossi

В открытое окно ее хорошо было видно тому, кто в очках ночного видения наблюдал за гостьей Даниэля Миллера.

Мари закрыла окно, приняла душ и легла спать, обняв зайца.

«Мартин, был бы ты рядом, я бы не переживала, что усну летаргическим сном или снова попаду в эпизод лунатизма. Здесь страшно засыпать, чтобы не выдать себя разговорами», — с этими беспокойными мыслями Мари уснула.

Когда, не удержавшись, посередине ночи Даниэль вошел в комнату Мари, та спала, но во сне плакала.

Мужчина секунду был в растерянности, думая, что она его сейчас увидит. Он стоял неподвижно, глядя на эту маленькую девочку, по щекам которой текли слезинки, обнимающую зайца.

«Я ее напугал. Но ничего не могу с собой поделать. Я люблю ее», — с этими мыслями он подошел к кровати девушки и лек на бок рядом с ней, прижимая к своей груди ее спину, обнимая. Из ее комнаты он вышел на рассвете.

«Скоро без нее невозможно будет прожить и часа», — удивляясь самому себе, рассуждал мужчина.

Мари уехала на тренировку, как всегда в сопровождении охранников, и как всегда на мотоцикле. В спортивном клубе ее уже ждали во всех смыслах. Это была первая девушка в их клубе, и его владелец Жан — бывший сотрудник RAID — одного из специальных подразделений французской полиции решил лично протестировать ее уровень подготовки.

Когда Мари вышла из раздевалки в своем обтягивающем тренировочном костюме, подчеркивающем всю красоту и натренированность ее тела, парни в зале сглотнули, кто-то издал одобрительные звуки. А охранники, стоявшие в стороне, поднапряглись. Она действительно шикарно выглядит, и если Даниэль узнает, что столько мужиков смотрят на его гостью, он ее запрет в доме. Но им Мари нравилась, и они промолчат о реакции клуба на девушку.

К концу спарринга Жан был поражен, как и все присутствующие, мастерству и технике боя, которую применяла Мари, силе ударов и их точности, а еще ее не утомляемости физическими нагрузками.

На последних минутах спарринга Мари одним приемом сбила с ног большого Жана, и тот рухнул на покрытие ринга. Девушка улыбнулась, протянула ему руку, он взял ее в свою большую ладонь и поднялся.

— Теперь давайте знакомиться, я Мари Росси. Хочу тренироваться в вашем клубе.

— Я его владелец и старший тренер Жан. Я буду рад видеть вас здесь.

— Где вы до этого тренировались?

— В Лос-Анджелесе. Я здесь временно. А тренировки пропускать не привыкла.

— Только не говорите, что служили или служите в армии.

— Не служила и не служу. Я обычный врач.

«Никогда бы не подумал… И судя по вашим навыкам, вам нужен необычный тренер, у вас подготовка как у спецназовца, — и он усмехнулся, — не ожидал, что такие бывают не только в фильмах типа «Солдат Джэйн». А почему при выборе клуба условием было отсутствие девушек?» — Жан как-то с легким подозрением посмотрел на девушку.

— Я привыкла тренироваться с мужчинами. И мне не нужны тренировки, адаптированные под женщин. У меня все нормативы мужские.

— Тогда понятно.

«Пирр, подойди сюда, я думаю, что эта юная леди по зубам будет только тебе. К тому же она не говорит по-французски, а ты у нас знаешь английский. Начинай с ней тренироваться, а если не справишься, тогда за дело возьмусь лично», — и Жан с чувством уважения и недоумения одновременно посмотрел на Мари, бойцовские навыки которой никак не стыковались с ее милыми внешними данными.

Пирр подошел к Мари, пожал ей руку, улыбнулся. Девушка ответила ему тем же, внимательно всматриваясь в его лицо. Они отошли в сторону, чтобы никому не мешать, но парни из клуба все равно с интересом рассматривали новенькую.

Благодаря хорошей тренировке и приятному общению в бойцовском клубе Мари привела мысли в полнейший порядок, взбодрилась и поехала в особняк Даниэля Миллера.

Хозяина дома не было, он предупредил, что вернется только к обеду следующего дня.

Мари поужинала на кухне с парнями и поваром — дядюшкой Томасом, а потом ушла к себе в комнату, приняла ванну, нырнув в нее прямо с головой, насладилась теплом и пеной. А когда высушила волосы и переоделась, включила в наушниках джазовую музыку и начала танцевать ритмично, зажигательно, при этом подпевая.

«Даниэль Миллер, она станет твоим слабым местом. Но ради такой можно потерять все, даже свободу. Она сожжет тебя изнутри твоим же собственным огнем», — произнес мужчина, глядя на танцующую и поющую девушку через прибор ночного видения.

Отработав первую половину дня, Александр Гальяно нашел Мари, когда она выходила с медсестрой из палаты одного из пациентов. Медсестра всегда была с ней, когда пациенты не говорили по-английски.

— Добрый день, Мари. Как настроение?

— Привет. Все отлично. Вы с операции?

— Да. Когда освобождаетесь?

— Еще не скоро, вы что-то хотели?

— Приглашаю вас на свидание, Мари.

Она посмотрела на наглеца по фамилии Гальяно: «Интересно, все французы такие влюбчивые?» — подумала она, а вслух сказала: «Александр, даже не думайте о свиданиях. Вы мне, во-первых, не интересны, извините за прямоту, во-вторых, я во Франции по приглашению знакомого, у которого проживаю. Как минимум, с моей стороны невежливо смотреть по сторонам на других мужчин. В-третьих, я все равно не останусь в этой стране. И наконец, меня не интересуют временные отношения и мимолетные связи. Мы с вами просто в настоящий момент являемся коллегами. Давайте ими и останемся».

— Жестко вы со мной, Мари. Вы всегда так разбиваете сердца мужчинам?

— Бывает.

Мари мило улыбнулась новому поклоннику и пошла в ординаторскую.

Вечером она во всю тренировалась с Пирром, который понял сразу, что девушка не терпит поблажек, выкладывается на все сто процентов.

Жан периодически появлялся в зале, следил за тренировками и внимательно со стороны изучал девушку. Мари его заинтересовала как классный боец. Он навел о ней справки у своих коллег в Америке, ему сбросили ряд видеозаписей ее участий в боях, выяснил, что она член клуба, который возглавляет Шон — бывший морской пехотинец.

Пирр в конце тренировки спросил девушку, почему с ней всегда приезжают два парня.

— Мои телохранители.

Он рассмеялся: «Мари, не смешите, вы справитесь с парой десятков мужиков. Какие могут быть телохранители?»

— Мне тоже смешно, но человек, у которого я сейчас живу, очень беспокоится, что могу потеряться в стране без знания языка и воспринимает меня как слабую девушку. Вот и проявляет таким образом заботу. Они со мной повсюду.

— Можно