Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

На следующий день на работе я столкнулся с Перминовым. Он хотел прошмыгнуть мимо, словно мы с ним никогда не были знакомы, но я почти буквально припер его к стене.

— Сергей Павлович! Давно вас не было видно. Куда же вы запропастились?

Перминов вращал по сторонам глазами, словно бы ожидая от кого-то помощи. Но рядом никого не было.

— Меня здесь не было, — пробормотал он. — Я находился далеко. Я занимался делами.

— А про наши дела вы случайно не забыли?

— Нет, не забыл. Я помню, что должен вам.

— И очень много, — уточнил я.

— Да, да, очень скоро все верну. Подождите еще чуть-чуть. У меня вот-вот должны появиться деньги.

— И можно узнать, откуда?

— Я занимаюсь бизнесом за границей.

— По поручению концерна?

Перминов колебался с ответом.

— Так как?

— В общем, да, — признался он.

— И что это за бизнес?

— Обычный бизнес, экспортно-импортные операции. Я не могу говорить, это коммерческая тайна. Вы должны понять меня.

Я сделал шаг в сторону, освобождая проход.

Перминов почти бегом бросился к выходу. Боюсь, что долго мне придется ждать своих денежек.

Я тоже направился к лифту. Внезапно сзади меня послушались быстрые шаги. Я обернулся и увидел Царегородцеву. Она подошла ко мне почти в вплотную.

— Мне надо с вами поговорить. На улице. Ждите меня в скверике через полчаса, — прошептала она и быстро пошла назад.

Я посмотрел на часы. Пожалуй, у меня есть еще время для одного дела.

Я постучал в дверь кабинета Костомарова. Получив разрешение войти, открыл ее.

Мое появление застало его врасплох, по крайней мере в первые мгновения на его лице появилось странное выражение. Но он быстро справился с собой.

— Чему обязан, Леонид Валерьевич? — без большой радости спросил он.

— Так как вы отвечаете за безопасность в концерне, не могу не поведать вам о том, что произошло этой ночью.

— А разве что-то произошло?

— Увы, произошло, Я едва спасся.

Теперь лицо Костомарова отразило изумление, причем, выглядело это настолько естественно, что я даже засомневался, что ему известно обо всем не хуже меня. Может, в самом деле, он тут ни причем.

Я стал рассказывать о ночных событиях на дороге. Костомаров внимательно слушал и даже что-то записывал.

— И вы не представляете, кто это может быть?

— Нет, этих ребят никогда не видел. И кстати, мне пришлось бросить там свою машину, нельзя ли попросить кого-нибудь из ваших людей пригнать ее.

— Это мы сделаем, сейчас прямо и пошлем. А можно узнать, что вы делали на этой дороге в столь поздний час?

— Меня пригласил к себе Михаил Маркович. Он хотел со мной кое о чем посоветоваться.

— В такой час?

Я улыбнулся.

— У великих свои причуды.

— В самом деле. А где тот «Форд», что вы угнали?

— На стоянке. Я сегодня приехал на нем.

— Мы попытаемся выяснить, кто на вас наехал в прямом и переносном смысле. А вы не думаете, что вас могли принять за другого?

— Такое исключить нельзя. Хотя учитывая поздний час, это не очень вероятно.

— А вы молодец, — вдруг похвалил меня Костомаров, — судя по вашему рассказу, шансов спастись у вас, было крайне мало.

— Честно говоря, я и сам удивлен, что еще жив. Но не могу понять, кому понадобилось меня убивать? Никакой опасности ни для кого я не представляю, со всеми стараюсь ладить, в чужие дела свой нос не сую.

Внезапно я увидел, как оживился Костомаров.