Проба пера - Иван Сербин

— Что такое «Петрашка»? — быстро спросила Ирина.

— Кладбище, — разочарованно ответил Челнок. — За городом. — И снова обратился к Сапфирову: — А ты ничего не путаешь, Пал Михалыч? Я, например, слыхал, что Стрекоза в центре тусовалась недели две-три назад.

— Нет, — Сапфиров категорично покачал головой. — Этого не может быть. Стрекоза уже месяца два как на кладбище.

— А когда вы впервые познакомились?

— Месяцев пять назад. Да, примерно так.

— Погодите-ка, Павел Михайлович, — Ирина сунула пистолет за отворот джинсов. — Если вы — «голубой», то почему хороводились со Стрекозой? Или вы — «двустволка»?

Настала очередь Сапфирова хлопать ресницами.

— А почему бы мне и не… контактировать со Стрекозой? Очаровательный юноша, культурный…

— Юноша? — переспросили в один голос Челнок и Ирина. — Лялька Стрекоза — мужчина?

— Ну не женщина же, — ответил с достоинством Сапфиров. — Его настоящее имя — Леонид.

— Постойте, постойте, — Челнок окончательно растерялся. — У Стрекозы должна была быть татуировка…

— Стрекоза, на левом плече, — кивнул Сапфиров. — Была. Очень изящная, цветная, но мне всегда казалось, что татуировки, как бы искусно они ни были выполнены, портят тело.

— Стрекоза — юноша, — проговорил Челнок, когда они шли к двери. — Но девчонка с авторынка утверждала, что Стрекоза — девушка. Ошиблась?

— Это мужчину можно обмануть при помощи макияжа, парика и переодевания в чужие шмотки, — покачала головой Ирина. — Женщину на такую лажу не купишь.

— Может быть. Потом еще Сапфиров сказал, что она, то есть он, уже два месяца как в могиле… — пробормотал Челнок. — А девица с авторынка утверждала, что видела Стрекозу на «Поле» всего пару недель назад. Я ничего не понимаю…

Они вышли из квартиры. Через секунду новая волна ритм-энд-блюза разбилась о дверь.

— Ладно, я не охотник, — согласился Челнок, устраиваясь поудобнее на водительском сиденье «Ауди» и нажимая на газ. — Тогда, может быть, ты мне объяснишь, в чем тут дело?

— Все очень просто. Сапфиров и неизвестная мне девушка с авторынка говорили о разных людях. Он имел дело с юношей, она — с девушкой.

— Да? — Челнок с сомнением посмотрел на спутницу. — Парень и девушка с одинаковыми татуировками? Приехали в город приблизительно в одно время… Как-то не очень верится в подобные совпадения.

— А это никакое не совпадение, — покачала головой Ирина. — Я так думаю, что Стрекозе было необходимо легализоваться в городе. Тому может быть много причин, но самая вероятная: она почувствовала слежку и решила спрятаться, «выбравшись на свет». Достаточно эффективный способ, надо заметить. А чтобы окончательно сбить нас с толку, подсунула двойника. Парня. Скорее всего, Стрекоза рассчитывала устранить Кешу, но замешкалась.

— Девчонки с авторынка могли ее опознать, — возразил Челнок.

— Вряд ли. Если бы Кеша был мертв, никто никогда не узнал бы, где Стрекоза его зацепила. Да и с девчонкой вашим людям просто повезло. Случайность. На авторынке ведь тусуются «плечевые», так?

— Да.

— А эти девочки мотаются месяцами по всей стране. Попробуй отлови нужную. Сегодня она приехала, завтра уже уехала. Куда, по какому маршруту — темный лес, — Ирина посмотрела в окно. — К тому же я сильно подозреваю, что Стрекоза появлялась на авторынке в хорошем «макияже». Возможно, еще и в парике.

— У тебя есть какие-то соображения по поводу того, где эту Стрекозу искать?

— Конечно, — ответила Ирина. — Я думаю, теперь они и у тебя есть.

Челнок хмыкнул.

— Наташа?

— Совершенно верно, — подтвердила Ирина. — За последние четыре месяца в вашем кругу никаких других девушек не появлялось.

— Для Димы это будет катастрофа.

— Полагаю, нам лучше обсудить это с ним с глазу на глаз. Пусть он принимает решение.

— Пожалуй. Я позвоню ему, договорюсь о встрече, — сказал Челнок, доставая телефон.

* * *

— Ты свой выбор сделал. Теперь спускай курок, — спокойно сказал Дима. — Только позволь тебе напомнить: если на этой площадке прозвучит хотя бы один выстрел — никто отсюда живым не уйдет.

— Да? — Смольный оглянулся. — А ты не многовато на себя взваливаешь, реально? Двадцать твоих стволов против наших семидесяти. Шансы-то, прямо скажем, так себе. От твоей бригады за секунду рожки да ножки останутся.

— А с чего ты взял, что у меня только двадцать стволов? — Дима улыбнулся холодно и жестко, глядя Смольному прямо в глаза.

— В смысле? — не понял тот. — А сколько? Я что-то больше не вижу.

Дима поднял руку. Створки ангаров с грохотом раскатились в стороны.

— Еж твою медь… — выдохнул изумленно Хевра. — Чую, сейчас начнется…

В ангарах стояли люди. Человек сто пятьдесят, однако казалось, что их не меньше трех сотен. Большинство вооружены автоматами, но были и пулеметы. И даже с десяток «шмелей» и «мух». За пехотинцами, в прохладном сумраке, красовались три БТРа. Их крупнокалиберные пулеметы были направлены аккурат на площадку.

— Сам видишь, Смольный, — не переставая улыбаться, сказал Дима. — За полсекунды мои люди положат всех. Так что шансы у моей бригады есть. И неплохие.

Хевра злобно глянул на Смольного.

— Лось сохатый, — процедил он.

— А умереть не боишься? — криво улыбнулся Смольный. — Тебя-то я уж точно успею достать.

— Успеешь, — согласился Дима. — Но я к этому готов. А вот готов ли ты?

— Ладно, братела. Убедил. Мир.

— Ты сделал свой выбор, Смольный, — твердо заявил Дима. — Дом, спальня, пуля. — Он посмотрел на подаренный отцом золотой «брейтлинг». — Знаешь, в чем прелесть жизни, Смольный? Иногда она преподносит нам сюрпризы. Сейчас пятнадцать минут пятого. К пятнадцати минутам одиннадцатого вечера ты будешь мертв. Обещаю.

— А ответ держать не побоишься?

— За беспредельщиков, по понятиям, ответ не держат. А то, что ты, Смольный, беспредельщик, я доказать смогу. Реально. А там… как сходняк решит, так и будет.

— Ладно, пацан, — процедил Смольный. — Еще не вечер. — И, повернувшись к своим людям, кивнул: — Поехали.

Бойцы Смольного забрались в машины. Манила пошел к своим. Хевра протянул руку Диме.

— Молодец, уважаю. Конкретно держался. Даже круче, чем отец.

— Хевра, — негромко сказал Дима, не обращая внимания на протянутую руку, — ты тоже уезжай. Сегодня же. Если не хочешь больших неприятностей.

— Погоди, а меня-то ты за что гонишь? Ну ладно, сплоховал, с каждым бывает. Ну, назначь разбор, выкати штраф реальный. Зачем же сразу так-то? — «удивился» тот.