Перехватчик - Василий Головачев

Крюков привычно протер замшей окуляр прицела, аккуратно приладил ствол на кирпичах оконного проема, приник глазом к мягкому нарамнику окуляра, и тут сзади вдруг возник кто-то бесшумный и быстрый, приставил к затылку ствол пистолета.

– Не дергайся, Крюк! Свои.

Крюков повернул голову. Рядом стоял одетый во все черное незнакомый парень в маске-«чеченке». Никакого пистолета у него в руках не было, а приставил он к затылку снайпера свой палец.

– Уходи отсюда, быстро! – продолжал незнакомец негромко. – За вами пошли охотники, операция отменяется. Во всяком случае, для вас с напарником. Его я уже предупредил. Да двигайся ты, они церемониться не станут!

Крюков молча закрыл прицел чехлом и, скользнув за незнакомцем к лестнице, прыгнул в люк. Они были уже на первом этаже, когда башню водокачки сотряс взрыв. С шумом рухнули два верхних пролета, почти засыпав два нижних. Крюков догадался, что по водонапорной башне дали залп из гранатомета.

«Ангел-спаситель» в черном поднял руку, оглянулся.

– Тише, сейчас они придут сюда, проверить, жив ты или нет.

Башня водокачки стояла в окружении развалин пакгаузов, мусорных куч и ржавых скелетов вагонов и платформ – здесь когда-то очень давно располагалась товарная станция. И, хотя прошло много лет с тех пор, как по вросшим в землю рельсам здесь ползали маневровые паровозы и тепловозы, в воздухе витали неистребимые запахи мазута, масел, ржавого железа, состава для пропитки шпал.

– Стой здесь, не высовывайся. В случае чего стреляй. – Парень в черном бесшумно обогнул башню и исчез.

Через минуту со стороны ближайшей липовой рощицы послышался хруст стекла под каблуками, скрип гравия и кирпичной крошки. Из-за угла уцелевшей стены пакгауза показались двое в пятнистых комбинезонах, с масками на лицах. В руках одного был карабин КН с подствольным гранатометом «гроза».

Второй нес бесшумный снайперский автомат СВУ ОЦ-03. Все это Крюков отметил опытным глазом. Двое принадлежали, скорее всего, к армейскому спецназу, так как вооружены были чисто по-военному.

Черный «ниндзя» возник сзади спецназовцев, словно чертик из табакерки, приблизился к ним и ударил ребром ладони по шее того, кто нес карабин. Второй был опытен и успел отпрыгнуть в сторону, разворачиваясь и поднимая автомат, но выстрелить не успел – Крюков выстрелил первым, целясь в плечо. Парень крутанулся волчком, упал, роняя автомат и зажимая рану в предплечье. Потянулся к поясу, где был закреплен пистолет «волк» с обоймой на восемнадцать патронов. Крюков снова поднял винтовку, но незнакомец в черном опередил его, ловко отбирая у спецназовца пистолет, махнул снайперу рукой:

– Уходи!

За строениями, где начинался почерневший осенний лес, «ниндзя» кинул отобранное оружие Крюкову.

– Держи, сдашь начальству. Вариант отхода – аварийный, тут сейчас кругом полно этих военных мальчиков, обученных всеми способами уничтожать людей.

– Но у меня задание…

– Его, наверное, уже выполнили другие. Давай, Крюк.

– Кто ты?

– Много будешь знать, скоро состаришься. – И незнакомец в черном исчез, словно растворился в воздухе. Под его ногами не треснул ни один сучок, не чавкнул насыщенный влагой дерн, не хрустнула ни одна песчинка.

Когда Крюков, ошеломленный таким внезапным поворотом событий, наконец начал отходить, «ниндзя» – Василий Балуев – уже нашел Шевченко и доложил о выполнении своей части задачи.

– Порядок, – ответил комиссар-пять, – не потеряли ни одного человека, только Гошу Кучкова ранило.

– Как объект?

– Готов. Две пули в голову. Так и хочется сказать: собаке – собачья смерть! Но собакой он не был, скорее, волком, наглым и злобным.

– Стрелял, видно, снайпер экстра-класса.

– А мы других не держим, – ухмыльнулся Шевченко и поднес рацию к губам. – Всем отбой.

– За что вы его убрали?

– Ни чести, ни совести… впрочем, это лирика. Генерал торговал не просто оружием, но лучшим оружием, с грифом «совсекретно». К тому же – по нашим разведданным – он один из боссов Сверхсистемы, последний из тех, кто работал еще на Купол. Поехали домой, Вася, отдохнем.

Василий молча зашагал за комиссаром «Чистилища», который так же, как и он, умел передвигаться по лесу совершенно бесшумно.