Отпущение грехов - Михаил Серегин

Отец Василий знал, что говорит. Престарелый плейбой Вадик Молочаев, сын Петра Семеновича Молочаева, генерального директора объединения «Усть-Кудеяртрансавто», как-то по молодости лет набил Скобцову, тогда еще приехавшему в краткосрочный отпуск курсанту милицейского училища, морду. И Аркадий Николаевич этого не забыл. Джип стремительно приближался к Усть-Кудеяру. Впереди уже показались шанхайские автобазы.

– Вот только что пост прошли! Да им по хрену, Аркадий Николаич! Мы от них уйдем в овраг! Попробуйте здесь! Хорошо! Мы на джипе, а они на «Мерседесе»! Чей джип?! Муллы джип!

Купон крякнул и покачал головой, но мешать не стал.

– Хорошо! Я понял! Только быстрее, Аркадий Николаич!

Священник повернулся к Купону.

– Гони в овраг. Если менты успеют, их возьмут!

Купон сдвинул брови, пригнулся к рулю и, как только впереди показался знаменитый усть-кудеярский овраг, крутнул руль вправо и съехал по грунтовке вниз.

«Мерседес», похоже, повторить маневр не сумел и проскочил мимо, но не прошло и полминуты, как священник снова увидел заляпанную грязью машину. Их догоняли. Но здесь, на дне широченного оврага, покрытого сетью дорог, теряющихся в березовых перелесках, поймать их было почти невозможно. В «Мерседесе» это понимали и гнали, не щадя ни машину, ни себя.

Купон свернул налево.

Машина снова ухнула по склону вниз и, сшибая ветки и теряя остатки лобового стекла, вылетела на идущую параллельно дорогу.

– К мосту! – распорядился священник.

– Понял! – стиснул зубы Купон и поднажал еще.

Из «Мерседеса» вслед им прозвучал одиночный выстрел, но это было уже от бессилия. Впереди уже показался мост.

Священник оглянулся. Преследователей нигде не было.

– Ну-ка притормози, – тронул он Купона за плечо.

– Еще чего!

– Притормози. Если они нас потеряют, менты их не возьмут!

– А мне по барабану!

– Притормози, я сказал!

И в этот миг сбоку, ломая кусты, на дорогу, прямо перед ними, вылетел «Мерседес». Купон резко ударил по тормозам и встал.

– А ты боялся, что нас потеряют, – мрачно обронил он, дал задний ход, развернулся и повел машину прямо сквозь молодой тальник.

Гибкие ветви хлестали по машине, добивая остатки лобового стекла, джип кидало и подбрасывало, но отец Василий был счастлив, как никогда. Что-то внутри его кричало: сейчас все станет ясно! Раз и навсегда!

Они выскочили на очередную грунтовку, и Купон, притопив педаль до упора, помчался под мост. До него оставалось метров двести от силы. Священник оглянулся. «Мерседес», естественно, сидел на хвосте. «Вот и молодцы! – порадовался отец Василий. – Вот и огурцы!»

Купон резко сдал вправо, прижался боком к высоченному бетонному «быку» и затормозил. Священника кинуло вперед.

– Ну и где твои менты?! – заорал Купон.

Священник огляделся по сторонам. Никого. И только «Мерседес» плавно подруливал к джипу… Подрулил. Встал. Из форточки показался ствол «АКСа».

– Всем стоять! – прогремела под мостом усиленная эхом команда. – Только дернись, козел!

Священник еще раз огляделся. Отовсюду: из кустов, из-за бетонного «быка» – выезжали ментовские машины! А одна даже с громкоговорителем на крыше. Никогда прежде отец Василий подобной концентрации правоохранительных сил в городке не видел. Разве что на первомайском параде.

«Мерседес» резко сдал назад, но деваться ему было уже некуда – дорогу надежно перегородил старенький, битый-перебитый милицейский «уазик».

– Оружие на землю! – громыхнуло под мостом. – А затем по одному выходим из машины и ложимся харями вниз!

Купон было дернулся выйти, но священник вовремя поймал его за рукав.

– Это не нам.

Из «Мерседеса» сначала посыпались два «АКСа» и несколько пистолетов, а затем неспешно, с глубоким чувством собственного достоинства вышли, один за другим, четыре человека.

– Кто это? – обеспокоенно спросил Исмаил. – Мишаня, ты их знаешь?

Отец Василий вгляделся и покачал головой – он их не знал. Это определенно не были люди Макса и уж точно это не были устькудеярцы.

– Всем лечь лицом вниз! – грозно повторили в громкоговоритель, и мужики неспешно, так же, как и вышли, с глубоким чувством собственного достоинства, начали ложиться на холодную, влажную землю.

– Нам точно не надо выходить? – повернулся к священнику встревоженный Купон.

– Что, условный рефлекс срабатывает? – засмеялся с заднего сиденья Исмаил.

– Точно не надо, – покачал головой священник. – Скобцову мы не нужны. Ему Вадик Молочаев нужен.

– Но его же здесь нет, – никак не мог «догнать» бандит.

– Значит, я обознался, – развел руками отец Василий. – С кем не бывает…

* * *

К лежащим на земле мужикам медленно подошли одетые в бронежилеты и каски и снаряженные автоматами омоновцы. Они медленно, неторопливо, явно испытывая тонкое эстетическое наслаждение, пинками тяжелых армейских ботинок придали задержанным художественно законченное положение. И вот только тогда из машины вышел Скобцов.

– Теперь и нам пора, – повернулся к спутникам отец Василий, вылез из машины и дружески помахал начальнику местной милиции рукой. – Здорово, Аркадий Николаевич!

– Здравствуйте, Михаил Иванович, – радостно кивнул в ответ Скобцов. Он буквально лучился счастьем. Поймать своего старого врага Вадика Молочаева на применении огнестрельного оружия – он об этом и мечтать не мог. – У вас все в порядке?!

– Если не считать пулевых пробоин и предстоящего ремонта на пять штук баксов, остальное все хорошо! – Священник заглянул внутрь джипа: – А ну-ка быстро вылезайте! Мне свидетели нужны!

Купон тяжко вздохнул и начал вытаскивать свое большое тело из салона.

Священник, широко улыбаясь, отошел от машины и направился к задержанным, на ходу оценивая ситуацию. Он соврал насчет Вадика, но это ничего. Теперь, когда Скобцов этих гавриков задержал, ему придется прояснить ситуацию до конца. Так или иначе, а придется.

Скобцов подошел и, было видно, удивился.

– Не понял, – растерянно сказал он. – А где Молочаев? Вы кто вообще такие?

– Кто-кто! Мент в пальто, – ядовито отозвался с земли один из задержанных, видимо, старший. – С этого и надо было начинать. А то сразу – руки за голову! Мордой в грязь!

– Ближе к делу! – рассерженно произнес Скобцов.

Он и так был расстроен отсутствием среди них Молочаева и совершенно не желал терпеть сарказм в свой адрес от каких-то мудаков, да еще попавшихся на применении оружия.

– ФСБ мы, вот кто, – приподнялся мужик. – Областное управление.