Отпущение грехов - Михаил Серегин

«Надо позвонить в патриархию, – решил он. – Может быть, они уже выслали проверяющего, а мне и неизвестно ничего».

– Как думаешь, Карнаухов не врет? – прервал его размышления мулла.

– Олег Николаевич – профессионал. Вряд ли он, конечно, не знает о сегодняшнем казусе под мостом. Но и то, что область перед ним не отчитывается, тоже верно.

– Но выйти-то он на свое начальство должен! – с жаром рубанул воздух ладонью Исмаил.

– А ты бы стал выходить на главного муфтия России из-за одного полоумного мусульманина? – вопросом на вопрос ответил священник.

– Из-за двух, – упрямо нахмурился Исмаил и пояснил: – Нас двое, и, заметь, оба не последние люди в районе!

– Из-за трех! – встряла в разговор Леночка. – В меня ведь тоже стреляли!

– Извини, Леночка, конечно же, из-за трех, – улыбнулся ей Исмаил.

– Понимаешь, Исмаил, – вздохнул отец Василий. – Я бы с радостью разделил твое негодование, если бы сам в прошлом в этих структурах не работал. Пойми, там есть свои законы, такие же незыблемые, как смена времен года… И если начальство сказало «люминь», значит, «люминь», и никак иначе. А еще есть тайна следствия…

– Да какая там, на хрен, тайна?! – возмутился Исмаил.

– Не торопись! – остановил его жестом священник. – А есть еще определенные, тщательно выверенные аналитиками ходы…

– Тщательно?! – с огромным сарказмом переспросил мулла. – Что ты называешь тщательно выверенными ходами? Этот дурацкий беспредел?!

– А если их целью не являлось кого-нибудь убить? – остановился отец Василий и придержал муллу за рукав. – Не слишком ли откровенно они мазали сегодня?

– Мазали?! Да мне всю шею осколками посекло!

– А если их целью являлось вывести Сомова из состояния душевного равновесия? Так, чтобы задергался мужик! Ошибок наделал! Ты что думаешь, они зря Купону свои лица сегодня показали? Не-ет, дружок, эти ребята ничего за так просто не делают… Запомни.

Исмаил задумался. Можно было допустить, что сегодняшний случай – всего лишь обыкновенный чекистский ляп, как в любой работе. А что, если нет и священник прав?

Они и не заметили, как дошли до мечети. Исмаил представил свою спутницу крупной пожилой татарке, попросил за ней присмотреть и прошел вместе со священником в приемную. И вот тут Исмаила ждал сюрприз. Небольшая приемная при мечети была заполнена людьми, и главными действующими лицами здесь были двое молодых, но уже седобородых то ли татарина, то ли башкира в халатах и чалмах.

Мулла побледнел.

– Миша, прощай! Мне сейчас будет плохо!

– Может, помощь нужна? – обеспокоился бывший священник.

– Какая помощь?! – отмахнулся Исмаил. – Давай иди, я потом позвоню.

– Ну, как знаешь.

Священник пошел в сторону дома Веркиной мамы – его ждала встреча с Ольгой. И вдруг остановился. Он ясно вспомнил, как тяжело ему пришлось после того, как он сдал дела отцу Дмитрию. Нет, поначалу-то он крепился, но потом… И если вспыльчивого, неуравновешенного Исмаила ждет даже вполовину меньшее… Муллу не следовало оставлять одного.

– Исмаил! – позвал отец Василий, но мулла уже здоровался с «гостями».

– Исмаил!!! – повторил он еще громче.

Мулла обернулся.

– Я буду здесь, – ткнул он пальцем в чистенькую, свежеокрашенную скамейку у старого тополя.

* * *

Исмаила не было долго. На лавочку, кряхтя, несколько раз подсаживались деды, вокруг тополя с визгом носились темноглазые детишки, что-то свое обсуждали у магазина напротив мечети две хорошо одетые пожилые женщины в цветастых платках. И у всех присутствие в таком специфическом месте одетого в мирское, но тем не менее хорошо известного в городе православного священника вызывало искреннее удивление. А мулла все не появлялся.

И только к вечеру, когда солнце начало валиться за горизонт, Исмаил вышел на улицу. Он был разъярен.

– Исмаил! – позвал отец Василий, и мулла подошел и сел рядом.

– Плохо дело, Мишаня. Кажется, и мне каюк, – сглотнул он.

– Что стряслось?

– Какой-то негодяй муфтию настучал, что я, мол, с боевиками якшаюсь.

– А ты якшаешься?

– Это они Махмуда в виду имели, – махнул рукой мулла и вдруг взорвался. – Это ж нашелся какой-то… Ну вот кто мог нашептать?!

– Да кто угодно. Сомов мог, когда думал, что у тебя с Махмудом совместный бизнес. ФСБ могла в каких-то своих целях… Да и вообще, у тебя что, мало недоброжелателей?

– Нет у меня недоброжелателей, – покачал головой мулла.

– Я тоже так о себе думал, – усмехнулся отец Василий. – А как от служб отстранили, так и оказался одинок.

– Знаешь что, Мишаня, а пойдем-ка мы вмажем!

– Тебе сейчас не пить надо, а срочно Махмуда искать.

– Это еще зачем? – устало потер лоб мулла. – Морду ему напоследок набить?

– Сведи его лицом к лицу с ними, – кивнул священник в сторону мечети. – Пусть на Коране клянется, что ты здесь ни при чем.

Исмаил как очнулся.

– А это мысль.

– Ты ведь знаешь, как его найти? – полуутвердительно спросил отец Василий.

– Точно не знаю. Но одно местечко есть, – живенько поднялся мулла. – Могут помочь.

– Я с тобой.

– Ой, Мишаня, – с глубоким сомнением на лице покачал головой Исмаил. – Боюсь, что твоя славянская физиономия там будет лишней… А впрочем, какая разница? Меня там тоже не ждут. Поехали.

* * *

Уже спустя пять минут они на новенькой исмаиловской «Тойоте» возвращались в областной центр. Мулла вел машину легко и уверенно, залихватски обгоняя и самым бесстыдным образом подрезая идущий впереди транспорт. И хотя зависть нехорошее чувство, в эти минуты отец Василий отчаянно ему завидовал. Его собственный, вконец разбитый пару месяцев назад «жигуленок» так и ржавел в гараже. И пока священник даже не мечтал о ремонте.

Нет, умом отец Василий понимал, что все дело в преданности и щедрости паствы. И хотя русских в Усть-Кудеяре было подавляющее большинство, в храм ходили от силы тысячи две. И то нерегулярно. Остальные или пили, или, считая себя христианами, оставались бесконечно далеки от заповедей Христовых. Признавать это было больно, но приходилось. Мусульмане, пожалуй, и держались подружнее, и бога не забывали. А значит, и у пастыря дела шли – недаром Исмаил на «Тойоте» ездит. Это ж какие пожертвования надо собирать, чтобы такое себе позволить. И всего-то через пару лет работы в городе.

– Богатые у тебя прихожане, – вслух позавидовал он.

– А-а! – махнул рукой мулла. – Это видимость. Думаешь, на «Тойоте» езжу, значит, у мусульман денег куры не клюют? А ты по слободе пройдись… Чай да лепешки, а все остальное почти как у вас… Чтоб барана зарезать, так это какой повод нужен!