Пес войны - Валерий Рощин

Однако опасения оказались напрасными — на площадку выплыла дородная бабка с авоськами. Что-то проворчав, постояла; прислонив к стене поклажу, двинулась к соседскому порогу; прислушалась к шуму льющейся воды и, опять-таки ругаясь, скрылась за дверями своего жилища…

И сразу же две тени, игнорировав лифт, стали проворно спускаться вниз по ступенькам…

— Добрый день, господин полковник, — тихо проговорил Баринов, усаживаясь на заднее сиденье черной «Волги».

Полевой резко оглянулся. Увидев офицера «Шторма» и садившуюся рядом с ним молоденькую девушку, побледнел…

— Кажется, вы неприятно удивлены? — тем же саркастическим тоном продолжал молодой человек, просунув руку меж передних кресел и извлекая из оперативной кобуры заместителя начальника Управления пистолет. — Ваши сотрудники мертвы. Если поведете себя разумно, возможно, останетесь живы.

Тот продолжал безмолвствовать…

— Поехали-поехали, — поторопил Сашка. — Нам на железнодорожный вокзал…

Полковник нехотя повиновался…

Всю дорогу до вокзала троица молчала. Ильвира взволнованно посматривала на попутчиков; Полевой поминутно отирал носовым платком вспотевший лоб; майор же с обычным спокойствием гонял между пальцами правой ладони свою любимую монетку и, пристально глядя в ровно подстриженный полковничий затылок, о чем-то размышлял…

— Приехали… — буркнул упавшим голосом лощеный красавчик из ФСБ, заворачивая автомобиль на стоянку против здания вокзала.

— Дайте-ка вашу записную книжку, полковник, — попросил спецназовец. — Записку вам черкану с парой ласковых…

Тот исполнил просьбу, протянув блокнот.

— И авторучку.

Получив и ее, Баринов что-то написал на развороте маленькой книжицы…

— Что ж, прощайте, — бесстрастным тоном произнес он, дожидаясь, когда девушка покинет машину.

Сам же вышел следом с другой стороны, однако внезапно спохватился:

— Минутку, Ильвира… Оружие давнему приятелю верну, а то неудобно как-то…

Пригнув голову, он вновь заглянул в салон…

Сделав небольшой круг по привокзальной площади, молодые люди сели в такси и умчались прочь от вокзала. Автомобиль неспешно продвигался к западной окраине города — туда, где начиналась трасса «Георгиевск — Минеральные Воды — Невинномысск — Армавир».

«Надо будет Кольке Северягину позже позвонить — извиниться… — подумал Сашка, незаметно улыбнувшись. — А то приехал, понимаешь, и на тебе — четыре дырки в двери, две пули в стенах… Претензий к Кольке у фээсбэшников не будет — не в их интересах раззванивать об этой истории. Возможно, и ремонт сделают, чтоб и тот помалкивал. Но позвонить надо… Не с сотового телефона, а с переговорного пункта…»

Он обнял сидевшую рядом Ильвиру, поцеловал и прижал к себе. Юная девушка не имела представления, куда они держат путь, и что же произойдет дальше в их жизни. Снова и во всем она доверялась своему Александру. И главным для нее сейчас было то, что любимый человек по-прежнему оставался рядом и крепко обнимал сильной, надежной рукой…

В черной «Волге», припаркованной у железнодорожного вокзала, на водительском месте все так же восседал симпатичный сорокалетний мужчина. Редким прохожим казалось, будто он задремал, прижав массивный затылок к подголовнику…

Сквозь тонированные стекла никто не замечал, как из ровной резаной раны на его горле стекала под пиджак темная густая кровь. Приоткрытые, остекленевшие глаза полковника Полевого, невидящим взором были устремлены куда-то вправо и вниз — на сиденье соседнего пассажирского кресла. Там, на дорогом замшевом чехле, в развернутом виде лежал его импортный блокнот в кожаном переплете. На развороте книжицы косыми и плотными строчками излагались подробные данные о шести товарных вагонах с оружием, боеприпасами и взрывчаткой: точные даты и место погрузки; маршрут следования; фамилии всех участников грандиозной аферы.

Поверх этих мелких строчек одиноко лежала монетка с двуглавым российским орлом. Остро отточенные края ее весело сверкали в лучах южного солнца…