Надейся только на себя - Сергей Кулаков

Уже два часа Роман сидел в специальном автофургоне, напичканном всевозможной электроникой. Вместе с ним здесь находились: два американских радиотехника, Дик и Чак – спецы по телефонным перехватам; полковник Юзеф, один из заместителей генерала Хаджибы; майор Грин, представитель спецслужбы войск США; Эва, на которую все недоумевающе косились, но которую благодаря заступничеству Романа так пока и не решились прогнать.

А может, генералу Хаджибе захотелось, чтобы она была под присмотром его человека.

Эва пристроилась на стульчике в уголке и терпеливо ждала, когда весь этот кошмар закончится. Роман порой сочувственно и виновато посматривал на нее – ведь это по его вине она оказалась здесь, – но пока не мог уделить ей должного внимания. На его голове, так же как и на головах Дика и Чака, были надеты наушники, а в них, да еще в присутствии четверых хмурых мужчин, не особенно полюбезничаешь с девушкой.

Еще до того, как Роман с генералом Хаджибой – и Эва вместе с ними – прибыли в ставку одной из спецчастей США, служба безопасности установила, что Сергачев находится на своем рабочем месте в офисе Росвооружения.

Полковник Диксон, начальник американской спецслужбы, мгновенно разобрался в ситуации и без долгих слов выделил технику и людей. Не далее чем через сорок минут на окно кабинета, в котором находился Сергачев, были направлены мощнейшие антенны, и Роман, как главный эксперт по голосу Крохина, оказался в этом фургоне в качестве слушателя всех переговоров Сергачева.

За два часа он изучил его голос до тонкостей. Это был голос уверенного в себе человека. Чиновник старой закалки, много знающий и много умеющий. Говорил он веско, не торопясь, уважая собеседника, но в первую очередь преследуя свои интересы. Роман ведь его так и не видел – Крохин очень постарался полностью скрыть Сергачева от него. И теперь, пользуясь случаем, Роман пытался нарисовать себе его портрет.

Судя по голосу, Сергачеву было немного за пятьдесят. Глубокий тембр говорил о широкой грудной клетке и развитых плечах. Неторопливая, скла€дная речь свидетельствовала о хорошем пищеварении и ладу с самим собой. Звучащая в обращении с женщинами особого рода ласковость изобличала старого ловеласа.

В общем, все понятно. Человек далеко еще не старый, любитель пожить в свое удовольствие – он знал цену деньгам. Большим деньгам… Они с Крохиным, наверное, быстро нашли общий язык. Договорились о процентах, распределили обязанности. Возможно, Сергачев чуял, что его взяли под колпак, и обратился к Крохину. А возможно, тот сам предложил свои услуги. Как бы то ни было, они начали работать в паре. И многого, надо полагать, добились, если Крохин решил исчезнуть столь радикальным способом…

Исчез – и пока не появлялся. Роман переслушал кучу разговоров, международных, местных, внутренних, узнал массу контактеров Сергачева, но Крохина среди них не было. Как только в кабинете Сергачева раздавался звонок или он сам кому-то звонил – Дик и Чак вопросительно смотрели на Романа. Тот, если Сергачев разговаривал с мужчиной, какое-то время слушал, затем отрицательно мотал головой.

Дик и Чак, привычные к многочасовому сидению в своем фургоне, расслаблялись и играли друг с другом в «Control Strike». Американский и иракский особисты тоже держались невозмутимо. Фургон был оборудован всем необходимым. В нем имелись холодильник, забитый едой и напитками, микроволновая печь и биотуалет. Мощный кондиционер поддерживал температуру не выше двадцати градусов. Живи – не хочу.

Одна лишь Эва чувствовала себя неуютно. Да оно и понятно. Окон в фургоне не было, заняться нечем. Ее порывистая натура изнывала от вынужденного безделья и невозможности хотя бы пройтись.

– Ребята, – не выдержал, глядя на нее, Роман, – пустите девушку к какому-нибудь компьютеру… У вас здесь столько всего.

Дик и Чак, посоветовавшись на своем инопланетянском языке, разрешили ей сесть за самый маленький компьютер. Но Эва была рада и этому.

Крохин объявился только в начале шестого. Роман уже начинал опасаться, что до конца рабочего дня так его и не услышит. И что потом делать? Гоняться за Сергачевым по Багдаду? Но он может ездить долго, а во время передвижения очень сложно засечь сигнал.

Поэтому все это могло затянуться, чего ему очень не хотелось.

Сергачев сам позвонил Крохину. Услыхав знакомый молодцеватый голос, Роман резко выпрямился и кивнул выжидательно смотревшим на него техникам.

Те моментально включили свою аппаратуру и прильнули к экранам компьютеров, щелкая клавиатурой. Полковник Юзеф и майор Грин взяли по запасной паре наушников и обратились в слух. Эва забыла о компьютере, где она увлеченно копалась в фотошопе, и принялась наблюдать за действиями Дика и Чака.

Но Роман ничего не замечал. Он уже весь был там, в разговоре…

– Как наши дела? – спросил после короткого приветствия Сергачев.

– Отлично, – ответил Крохин. – Все идет по плану.

– Когда будет переправлен товар?

– Сегодня ночью.

– Ты уже вызвал грузовики?

– Конечно. Через два часа они будут у нас.

Крохин, как всегда, излучал абсолютную уверенность. Человек был рожден победителем, это чувствовалось во всем, что он делал.

– Прекрасно, – бархатистым баритоном сказал Сергачев. – Отличная работа.

«Вот кто настоящий учитель Крохина, – подумал Роман. – И ученичок достойный…»

– Как твой напарник? – осведомился Сергачев не без издевки. – Еще здесь?

Роман понял, что речь зашла о нем.

– Пока здесь, – засмеялся Крохин. – Мечется, как мышь в мышеловке, не знает, куда кинуться. Но ему уже сообщили из Москвы «отход», и сегодня он улетает.

– А он не выкинет какой-нибудь фортель?

– Не выкинет, – заверил Крохин. – Я за это ручаюсь. Я слушал его переговоры с Москвой. Он все сказал именно так, как мы и запланировали. Слово в слово.

– А там поверили?

– Еще как поверили.

– Лихо ты его обработал.

– Старался!

– Молодец, – заключил Сергачев. – Я не забуду того, что ты для меня сделал…