Под личиной - Виталий Гладкий

Впрочем, из таких серых неприметных личностей получаются хорошие наемные убийцы низшего звена, которых уничтожает вслед за ликвидированным им "объектом" группа контроля. Это чтобы спрятать концы в воду.

Единственным ценным фактом, выловленным из его словесного поноса, был адрес их штаб-квартиры. Это было то самое место, на которое дал мне наводку Мазай. Значит, мои догадки верны и я на правильном пути…

– Все рассказал? – спросил я, когда парень окончательно выдохся.

– Конечно. Можете мне верить.

Он с надеждой, по-собачьи, попытался заглянуть мне в глаза, чтобы прочесть в них свой приговор.

Наверное, этот горе-киллер надеялся, что я отпущу его на все четыре стороны. Как бы не так…

– Верю. А сейчас займемся уборкой квартиры. Ваша машина стоит у подъезда?

– Ну…

– Вот и ладушки. Заворачивай свою милашку Рафу в ковер. А затем возьмешь ведро, стиральный порошок, тряпку и все чисто вымоешь – пол и стены. Чтобы нигде не было ни пятнышка! Понял?

– Понял, понял! – радостно закивал урод.

– Тогда за дело. И пошевеливайся – ты уже мне осточертел.

Парень трудился больше часа. Я с нетерпением поглядывал то на часы, то на окно. На дворе стемнело, что было мне на руку.

Все это время меня не оставляла одна мысль: а что если молодой человек, помощник Анубиса, додумался послать вслед Рафе и этому недоноску группу прикрытия? Такую возможность я не исключал.

Но внутренний голос мне подсказывал, что это было бы чересчур. При всем том, я не должен был, по идее, оказаться твердым орешком. Ведь завалить простого обывателя, пусть и бизнесмена – раз плюнуть.

Страховочные мероприятия с группой прикрытия осуществляются только тогда, когда противник действительно очень серьезный и имеет надежную охрану. А они знали, что я один как перст.

Когда уборка была закончена, я заставил его взвалить на закорки тюк с телом Рафы, а сам взял напрочь испорченное кресло – то, в котором ее застала смерть. Так мы продефилировали по лестнице вниз, а затем к машине (это была примитивная "шестерка"), на мою удачу никого не встретив по пути.

Усадив парня за руль, я взял курс за город, в лес. Там было одно очень укромное местечко, весьма подходящее для подобных случаев.

– Куда мы едем? – тревожился этот недоделанный, со страхом глядя на обступившие дорогу сосны.

– Ты что, с дерева упал? Или ку-ку совсем не работает? Нам нужно избавиться от трупа.

– Понял, – приободрился парень.

Завернутая в ковровое покрытие Рафа лежала на заднем сидении, а кресло я запихнул в багажник. Оно было массивным, и крышка багажника не закрывалась; пришлось привязать ее проволокой.

– Тормози, приехали, – сказал я, когда мы углубились в достаточно отдаленное от шоссейной дороги место.

Машина остановилась. Я забрал ключ зажигания и вышел из салона. Мой нечаянный шофер устремил на меня вопрошающий взгляд. Он не знал, что ему делать.

Я достал пистолет Анубиса и сказал:

– Ну вот и все. Здесь закончатся твои земные деяния.

– Как… Почему!? Ведь вы обещали мне!?

– Ничего я не обещал. Это твои фантазии. Просто тебе очень хочется выжить. Увы, это невозможно. Ты нежеланный, опасный свидетель.

– Я ничего никому не расскажу!

– В этом у меня нет сомнений, – сказал я, не скрывая сарказм. – Значит, ты хочешь остаться в живых?

– Да, да! Пощадите… – Парень смотрел на меня обезумевшими от страха глазами.

– Тогда назови хотя бы одну причину, которая помешала бы мне нажать на спусковой крючок.

– Я жить хочу! Жить!

– Причина веская. Но к тебе она не имеет никакого отношения. Вспомни тех, кого ты убил. Они ведь тоже хотели жить. Ты их пощадил? Нет. Мало того, ты со своей Рафой намеревался отобрать и мою жизнь. Я тебе сделал что-нибудь плохое? Молчишь? Правильно – сказать в свое оправдание тебе нечего. То-то…

– Не убивайте… – Он совсем помертвел.

Не будь за ним тени Анубиса, я бы его отпустил. Мне судейская мантия и даром не нужна. Я был не вправе судить этого парня.

Но инстинкт самосохранения присущ всем людям – и хорошим, и плохим. А в особенности диверсантам, которых натаскивали годы. Выжить любой ценой и победить – вот девиз специальных частей, в которых я нес службу.

Оставить в живых этого киллера-недоучку – все равно, что стать на табурет и засунуть голову в петлю.

Анубис сразу поймет, на кого наткнулись его люди, и тогда я так легко не отделаюсь.

Он раскопает всю мою подноготную (ладно, пусть не всю, но значительную ее часть) и поставит на моей жизни свинцовую точку.

И не из-за того, что ему просто не нравится бывший коллега. А по той причине, что я нечаянно стал большой помехой в осуществлении его планов. Его и тех, кто за ним стоит.

Диверсант-ликвидатор ГРУ, пусть и бывший, это такой камень на пути, что его не так просто объехать. А тем более, перепрыгнуть.

Поэтому наша схватка, начатая возле трехэтажки, – это всего лишь цветочки. Ягодки будут впереди.

Я нажал на курок…

Когда я отошел от машины примерно на двести метров, сзади раздался грохот, и пламя взметнулось почти до верхушек угрюмых елей, окружавших поляну, где стояла "шестерка". Это взорвался бензобак.

Я поджег машину, чтобы скрыть все следы, предварительно бросив в салон пистолет Анубиса. Пусть те, кому положено, гадают, как он здесь очутился.

Оружие "незадачливого киллера – пистолет "макарова" – я тщательно завернул в промасленную ветошь и припрятал в дупло дерева. Авось, когда-нибудь пригодится. Для этого мне пришлось поупражняться в гимнастике, так как дупло было на высоте четырех метров от земли.

Себе я оставил лишь ствол Рафы. Похоже, девка хорошо разбиралась в оружии. Ее девятимиллиметровый "вальтер" Р88 с емкостью магазина пятнадцать патронов был ничуть не хуже "зауэра".

Когда я выбрался на большак, стояла глухая ночь. Мимо изредка проносились легковушки, но я даже не думал их останавливать. Кто возьмется подвезти пассажира под два метра ростом, который почему-то стоит среди леса, да еще в такое позднее время?

Поэтому я, не мудрствуя лукаво, потопал в направлении города, прикинув, что мне придется идти не менее двух часов.

Но мне повезло. Примерно через полчаса меня подобрал водитель фуры, с которым я и доехал почти до своего дома. Не перевелись еще у нас добрые люди…

Вместо сна я занялся уборкой. Я буквально вылизал пол и все щелочки, использовав разнообразные моющие средства. А кусок стены, на который попали брызги крови, я просто закрасил, благо у меня осталось немного краски от недавнего ремонта.