Разведывательно-диверсионная группа. Кэт - Андрей Негривода

Еще с ночи непроходимые джунгли поредели и стали похожи на обычный лес средней полосы России. Идти стало намного легче. Но и намного опаснее. В джунглях, при внезапном нападении, есть возможность спрятаться в кустах, по крайней мере, или достойно встретить противника. Здесь же сложнее. В обычном лесу, который просматривается вдоль и поперек больше чем на «полкило», спрятаться на порядок труднее – это понятно любому «пиджаку» и без спецподготовки. В общем, уставшему донельзя Кондору пришлось взять себя в ежовые рукавицы и напрячь все свои инстинкты и рефлексы до состояния натянутой струны. К утру они стали постепенно вытягиваться в редколесье, где кроны деревьев уже не нависали над отрядом сплошным зеленым потолком и прогалины и полянки становились все больше и больше, да и количество их увеличилось многократно.

«Похоже, через пару-тройку часов совсем из „зеленки“ выйдем...» – подумал Андрей.

– Скоро в саванну выйдем, месье капрал. – Его наушник проговорил голосом Джампа.

– Читаешь мысли, солдат... Да, похоже на то. До места встречи еще два часа и километров пять-шесть. – Кондор размышлял вслух. – Если все будет хорошо – мы будем ждать наших два часа, потом пойдем дальше. Если все будет хорошо...

– Или придется уходить очень быстро... А люди устали...

– Правильно, Кито. – У Кондора от усталости уже и язык еле ворочался. – Всем! Привал... Всем отдыхать, кроме боевого охранения. Продолжать движение в 11.00... Прием!

– Есть!

– Принял.

– Понятно!

– Есть, командир!

Ответы в наушнике радиостанции пролетели со скоростью автоматной очереди.

– Вот и ладушки... – прошептал Андрей. – Джамп.

– Да, мон коммандер!

– Я сейчас разминирую растяжечку и лягу поспать немного – совсем устал... В 10.55 разбудишь меня.

– Так точно! А какую растяжечку?

– Ты, Кито, не дергайся сейчас особенно... Ты ее переступил. Не задел – повезло... А я только сейчас заметил. Не дергайся, солдат.

Джамп застыл как изваяние и, повернув голову, скосил взгляд за свое плечо. За его спиной, в полуметре от ног, в траве поблескивала темно-зеленая рыбацкая леска с редкими капельками росы... Последний «привет» из «зеленки» – в пятидесяти метрах от этого места заканчивалось и редколесье, дальше шли кустарники – начиналась саванна.

– Я сейчас, солдат. – Вставать на ноги у Кондора сил уже не оставалось, и он подполз к опасному сюрпризу «по-пластунски». – Сейчас... Сниму ее, заразу, и «отбой»... Ты только не нервничай и не бойся...

– Да, мон капрал, – прошептал японец.

– Ну, вот и хорошо...

Все самые паскудные неприятности, как известно, приходят в самый неподходящий момент. Хотя... А есть моменты, подходящие для пакостей?!

Это была итальянская «лягушка». Андрей уже взялся пальцами за колечко чеки противопехотной осколочной мины и стал просовывать в маленькую проушину запасную чеку от обычной гранаты, чтобы снять напряжение с взведенной чеки и привести мину в режим «хранения и перемещения», когда...

– Тихо, командир! Не шевелиться! – прошептал Кито.

Он только поднял свой взгляд от натянутой лесы и тут же увидел это... Совершенное в своей смертоносности тело...

В пяти метрах от него, а от Джампа, соответственно, на метр ближе, «стоял в стойке африканский суслик». Суслик!.. Не самая большая, метра в два или немного больше, светло-бежевая змея поднялась над травой примерно на метр и осязала воздух своим раздвоенным язычком. Ее мощное, толщиной с мужское предплечье, упругое тело слегка подрагивало от напряжения – раздраженная, агрессивная рептилия была в раздумьях – в ее «радиусе поражения» было две цели, и она решала нелегкую задачу: «Кто первый?»

«Достанет, сука...» Мысли Андрея текли ровно и неторопливо. Кондор погрузился в нирвану и теперь только ждал этой атаки, не пытаясь сопротивляться – мозг старого бойца оценил ситуацию как безнадежную... Он, словно в кинотеатре, мог наблюдать все происходящее как зритель. Он даже видел самого себя... Оставалось только дождаться развязки в этом сюрреалистичном триллере.

«Жаль... Сдохнуть от укуса мамбы... Жаль...»

Змея все же выбрала жертву после «долгих раздумий»...

Эта рептилия перед своим знаменитым броском немного «приседает» всем телом к земле для того, чтобы потом «выстрелить» собой...

Как при замедленной съемке, Кондор видел все происходящее «кадр за кадром»... Двадцать четыре кадра в секунду...

Вот очень медленно и очень грациозно змея «присела» к земле сантиметров на тридцать... Вот она вздрогнула всем телом и «включила» свою «катапульту»... Вот полутораметровое тело, вытянувшись в смертоносное копье, летит с разинутой черной пастью в полуметре над землей, нацелившись ядонесущими зубами в лицо Кондора... Вот...

«Пиздец, братишка!..»

Но глаза он так и не закрыл, то ли от страха, то ли от наступившего ступора...

Вот... Джамп отбрасывает левую ногу далеко назад и глубоко приседает на правую, принимая боевую стойку, которую Андрей помнит еще с детства, – кекутсу-дачи («летящий дракон»)... Вот Джамп плавно «перетек» в шидо-дачи... Вот его правая рука нырнула к рукояти мачете, висящей на левом боку... Вот блеснуло в воздухе ее широкое, отточенное до состояния бритвы лезвие. Снизу вверх, совершая полный круг, – Кито бил широким махом, снизу вверх, против всех известных канонов и правил «сабельного боя»... Бил целенаправленно и со знанием дела... Мастерским знанием и умением!..

Вот агонизирующая голова черной мамбы, отрубленная от тела, шлепнулась в траву перед лицом Кондора... И вот опять Джамп, застывший с высоко поднятой мачете, зажатой в напряженной руке, в какой-то странной стойке, название которой Андрей не знал, «фиксируя результат» на бесконечные пять секунд...

«Все, кино кончилось...»

Да, кино действительно кончилось. Хотя... А было ли вообще кино?

Бросок черной мамбы – это, как утверждают зоологи, три десятых секунды! Три десятых! Секунды!..

В этот самый момент Кондор вставил чеку в свободную проушину мины и упал лицом в свои ладони.

«Приехали!.. Надо отдыхать, иначе всех подведу, как говорит моя матушка, „под монастырь срать“... Отдыхать. – Мысли ворочались в голове Кондора, словно неповоротливые бегемоты в бассейне зоопарка, медленно и лениво. – А япошка-то мой! Молодца-а!.. Теперь понятно! Теперь становится все понятно!.. Эх, ты! Камандыр, в штанах дыр! Ити-т твою мать, Филин!!!»

Он вспомнил, как Кито уходил из кинозала в Абажеле, когда крутили фильмы с Джеки Чаном или Брюсом Ли, или им подобными. Он вспомнил, какая играла на лице Кито снисходительная улыбка, когда ему приходилось (в добровольно-принудительном порядке, такое есть и в Легионе!) такие фильмы смотреть. И как был серьезен и напряжен этот японец, когда смотрел фильмы со Стивеном Сигалом, Боло Янгом или Марком Докаскосом... А еще он вспомнил в этот момент кое-что из истории национальных японских единоборств...