Игра теней - Петр Катериничев

* * *

Со сном я расстаюсь трудно. А потому просыпаюсь не сразу. Порой мне кажется, сны и есть то, ради чего мы живем… В окружающей нас реальности собираем мы ощущения и образы, чтобы окунуться в мир снов, так похожий и на мир грез, и на мир ностальгических воспоминаний, — все представляется не таким, каким было, а таким, каким мы хотим видеть это, видеть теперь… Что и дает силы не просто выживать, но жить.

Ладно, все это достоевщина и фрейдятина. А вообще-то я человек совершенный.

Как сфинкс в натуральную величину. Особенно когда сплю. Правда, сегодня мне снились крысы. Как гоголевскому Городничему: «Сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные неестественной величины! Пришли, понюхали — и пошли прочь». К чему бы это?..

Разберемся.

Гляжу на экран компьютера: набранный текст вполне хорош для отчета «Континенталю». Но… Не хватает какой-то мелкой мелочи, чтобы я отправил его Крузу с чистой совестью. И еще… У меня полное впечатление, что «Континенталь» нанимал меня вовсе не для того, чтобы я излагал очевидное, заменяя притом информацию домыслами.

Вопрос: на фига директорат «Континенталя» вообще озадачил меня этой работой, причем без четкой постановки задачи?..

Как говаривал старик Вольтер, работа избавляет человека от скуки, от порока и от бедности. Но улыбка у него притом была иезуитская, это точно… Защищался он так от мира, что ли?.. «Мы ждем от тебя нетрадиционных подходов»…

Но… «Привычка — душа держав…» Со времен и Пушкина, и Салтыкова мало что изменилось… «Прежде всего замечу, что градоначальник никогда не должен действовать иначе, как чрез посредство мероприятий. Всякое его действие не есть действие, а есть мероприятие. Приветливый вид, благосклонный взгляд суть такие же меры внутренней политики, как и экзекуция». Что и проводится. Ибо главное и особое свойство любого аппарата — уметь вовремя «подстроиться». Под победителя.

Ну а что до «царя»…

«Обыватель всегда в чем-нибудь виноват, и потому всегда же надлежит на порочную его волю воздействовать. В сем-то смысле первою мерою воздействия и должна быть мера кротости. Ибо, ежели градоначальник, выйдя из своей квартиры, прямо начнет палить, о он достигнет лишь того, что перепалит всех обывателей и, как древний Марий, останется на развалинах один с письмоводителем… Однако может случиться и коп толпа как бы окоченев в своей грубости и закоснеет в ожесточении. Тогда надлежит палить»

Но… «Мы ждем от тебя нетрадиционных подходов…»

«Жили-были старик со старухой, и была у них курочка Ряба…»

Задумаемся… Под музычку… Что-нибудь старенькое… Выбираю видеокассету… Ага, вот эта… Про Ивана Васильевича, сменившего профессию управдома на профессию царя. И — наоборот.

Сверкающая золотом гладь воды…

С любовью встретиться — проблема трудная, Планета вертится, круглая, круглая, Летит планета вдаль, и в суматохе дней Нелегко, нелегко полюбить на ней…

Ритм песни ломается…

You are in the army… now…

Yes! В смысле — да! Это — дверной звонок. Круз учел пристрастие индивида «держать порох сухим» и музычку подобрал соответственную. Хотя я просил «Отель „Калифорния“, но Димка решил, что будет не звонок, а сплошная расслабуха, и я стану прослушивать его, пока мелодия не завершится… А так — выскакиваю из кресла-качалки, словно из катапульты, и направляюсь к, двери…

Распахиваю…

С любовью встретиться — проблема сложная,

Найдешь, а вдруг она — ложная, ложная,

Летит планета вдаль, и в суматохе дней

Нелегко, нелегко повстречаться с ней…

На пороге стоит Лека.

— Полковник Колосов.

— Да, Юрий Сергеевич. Чем порадуете? — Советник вынул из коробки сигарету, закурил.

— По Москве — чисто. Разве только…

— Да?

— Крузенштерн — вице-президент банка «Континентталь». Он работал в некоем сверхзакрытом «почтовом ящике».К тому же у него — протезы. Где он потерял ступни — выяснить не удалось.

— Его связь с Дроновым?

— Знакомы с детства.

— Нет. Пустышка.

— Не совсем… Летом, во время. Приморских событий одна из первых крупных военизированных разборок с мафией…

— Да-да, припоминаю…

— Там находился Дронов. Но туда в это же время выезжал и Крузенштерн…

— Так, уже кое-что… Источник надежен?

— Да. Я связался с бывшим работником Приморского ФСБ. Тогда — ФСК.

— Хорошо. Дальше.

— Еще раньше Дронов был зарегистрирован службой наблюдения на Территории под Приморском.

— Насколько раньше?

— Осенью девяносто первого.

— Отдыхал? В каком качестве?

— Был гостем.

— Чьим?

— Некоей Елены Подгорской. Дочери Владимира Сергеевича Подгорского… Он…

— Спасибо, я знаю. — Советник почувствовал, как на лбу выступила испарина.

— Сведения достоверные?

— Абсолютно. Регистрационный журнал. В девяносто первом с этим еще было строго.

— Есть. Что-то еще?

— Немного. В Москве осенью позапрошлого года — зимой прошлого был вроде ничем не занят, но… впоследствии приобрел большую квартиру. В престижном, по теперешним меркам, районе.

— Есть какие-то предположения?

— На таком материале? Никаких. Только то, что парень он — не промах.

— Юрий Сергеевич, у вас не возникало впечатления, что он может быть…

— Работником спецслужбы? Возникало, особенно после того, как прочел в досье о его участии в работе группы «Восток». Формально группа была подчинена Верховному Совету СССР, вернее, одной из его комиссий, ну а на самом деле…

— Слухи какие-то ходили?..

— Слухи, вы знаете, всегда ходят. Разные. Вот только… мы с вами знаем, как они формируются и распространяются…

— Да, это так.

— Так что Дронов может быть работником какой-нибудь спецслужбы с тем же успехом, с каким и не быть. Чехарда-то какая была…

— Да… — Советник хмыкнул, вспомнив, сколько лично он приложил усилий для создания такой «чехарды»… А были люди повыше его… Тогда… Теперь — нет. Или — это ему так кажется?..

— Что касается нынешней зимы и прошлой осени — был в командировках по заданию банка. Суть командировок также выяснить не удалось. Это уже вопрос к оперативной разработке. У меня все.

— Благодарю вас, Юрий Сергеевич.

— Не за что.

Совпадения… Слишком много совпадений… Хотя — в жизни случается и многое покруче…

* * *