Сирийский гамбит. Операция "Мертвая рука" - Александр Полюхов

Выработав план, Степан и Никита методично ему следовали. Для начала перешли на усиленный распорядок: с 9.00 до 18.00 безвылазно находились в закрытом отсеке лаборатории, даже всухомятку обедали в нем. Одежду меняли по графику. Телефоны переключили на голосовую почту, ссылаясь на нежелание отвлекаться на заключительном этапе создания программного продукта. Вечерами Алехин с охраной возвращался в загородный дом, в обширном подвале которого ежедневно тренировался, предварительно переодевшись в специальный костюм и маску. Результаты обнадеживали.

Вяземский плотно общался со Шпагиной. Вчера победно ухмыльнулся другу: «Свершилось! Маша моя!». В душе парень не был так уж уверен в неизгладимости впечатления, которое произвел на девушку в первую ночь их физической близости. Однако полагал, и вполне справедливо, что стал ей дорог. О своих чувствах боялся и думать, ибо ощущал: начав хитрую интрижку, попал в эмоциональную ловушку. Сможет и захочет ли из неё выбраться? – Кто ж знает. Лежа рядом со спящей Шпагиной, противно думать о том, что должно произойти. Даже во сне ее внешняя сдержанность не исчезала – профессия! Но Никита знал, какие страсти таятся за фасадом – не из-за неуверенности или комплексов, а из-за натренированной способности не выделяться, не бросаться в глаза, быть серой мышкой. То есть шпионкой!

– Моя Мата Хари, – прошептал и притронулся губами к розовому ушку, – Помоги мне, зайка.

– Охотно, – промурлыкала женщина, запуская руку в нужное место и массируя обмякший член.

– Нужна твоя машина, – уклонился от ласки заговорщик.

– Никогда не делала этого в авто, – широко открыла глаза любовница.

– Речь не о сексе, глупышка.

– Для тебя что угодно, Ники, – окончательно проснулась Шпагина.

Шейх наблюдал движения губ начальника службы безопасности, но уже не слушал его. Первые слова доклада запустили процесс оценки и планирования в голове Омара. Итак, отряд обеспечения Анвара уничтожен в Тартусе. Возглавлявший её чеченец повторил судьбу своего отца – полевого командира, ликвидированного русскими на Кавказе. И, что самое неприятное, чувствовалась рука Моссада. Доказательств нет – хотя стиль типичен, однако есть следы. В доме удалось найти лишь одну-единственную гильзу от автомата Tavor, хотя тела и стены буквально изрешечены очередями. Очевидно, перед уходом евреи тщательно зачистили помещение. В ста метрах на пляже обнаружили обертку от израильской жвачки Alma, которую не продают в арабском мире.

«Подстава? Кто мог организовать? Русские пришли бы по суше, к тому же они, как мыши, тихо сидят на базе, – размышлял шейх. – Дамаск? Ему не до мелких групп и тонких действий. Американцы? Пожалуй, те могли подрядить Моссад. Ведь Вашингтон считает Джебхат ан-Нусра террористической организацией. Откуда узнали? Лишь Анвару известны детали задания, только он отсутствовал на вилле. Предатель?»

Подозрение подкреплялось и сведениями от «Инженера» о неудачном покушении на Анвара. Невероятное везение: три телохранителя убиты, а объект жив. Очень похоже на Kidon. Возможно, евреи провели операцию прикрытия, чтобы отвести подозрения от Анвара. Существовало два способа проверки потенциального предателя: допрос с пристрастием, что нежелательно на завершающей стадии приобретения ракеты, и анализ по результатам этой стадии. «Привезет „товар“ – будет жить, – решил Омар. – Нет – в зиндан и пытать, чтобы выйти на американских хозяев». Так, исходя из ложных предпосылок, главарь террористов сделал верный вывод.

Многие на его месте испытали бы шок и отказались бы верить в измену близкого подручного. Большинству свойственны попытки улучшить реальность путем закрывания глаз на её неприятные аспекты. Шейх не таков. Верность воспринимал как временное явление, длящееся от одного предательства к другому. Не забывал и о том, что Анвар побывал в иракской тюрьме Абу-Грейб в плену у ЦРУ. После освобождения Омар его использовал и только. До сих пор тревожных сигналов не поступало, и с деньгами террористического «общака» Анвар обращался аккуратно. Зато пил и гулял без меры. «Поедешь на Кипр, – приказал начальнику службы безопасности, – и разберешься».

Четырехпалый читал не строки, а между ними. Тайный израильский источник в разведсообществе США информировал об операции в Тартусе с использованием араба-агента ЦРУ и русского, завербованного MI6. Подробности отсутствовали. Руководитель Моссад связал новость с поездкой Композитора и почти не сомневался, что замешан Анвар. Теперь ЦРУ подтянуло еще и «Инженера». «Зачем СВР уведомила нас о появлении своего оперативника? С чего бы он затребовал связника в лице Эстер и передал ей данные на араба? – бился над загадкой Четырехпалый, когда узнал о ликвидации боевиков в Тартусе. – Под нас работают. Директор российской разведки был прав насчет особой роли Композитора. Американцы дали маху, а Москва их водит за нос».

Тактический беспилотник крался бесшумно, используя складки местности и зигзагами обходя позиции ПВО. К точке вышел со стороны солнца. Сделав его невидимым для наблюдения с земли, светило обеспечило лучшие условия для видеосъемки. Сделав круг над гаванью, дрон ушел в сторону моря на минимальной высоте. Выйдя в нейтральные воды, аппарат нарушил радиомолчание и передал файл с видео высокого разрешения на антенны наземного поста на Голанских высотах. Домой маленькая «птичка» возвращалась по прямой: запас топлива едва позволял дотянуть до базы.

Дешифровка показала активность на плавучем причале ПМТО и крупный план находившихся на нем людей. Среди них – Композитор, Анвар и «Инженер». Сомнения отпали: русские раскручивали нечто крупное и связанное с оружием, вероятно, ракетным. Моссад перешел на режим полной боевой готовности. «Штыки» прибыли в штаб. Дежурная эскадрилья ВВС перевооружилась управляемыми ракетами «воздух-поверхность».