Время вспомнить все - Андрей Воронин

– Ну, говори же, – жадно затягиваясь и подрагивая от холода, пробормотал Сорокин.

Капитан Борщевский подошел к Сорокину почти вплотную и зашептал:

– Майор ГРУ Штурмин Лев Иванович.

– Майор ГРУ?

– Очень сильный мужик.

– Ты уже сообщил коллегам из органов?

– Да. Здесь сейчас ФСБ будет, представитель ГРУ.

Надо встречать.

– Ладно, я сам этим займусь. Что еще скажешь?

– Лучше поговорите с криминалистами, они в этом…

– Понял, Борщевский, понял, – и Владимир Петрович направился к криминалистам.

Труп Штурмина уже лежал в машине, запакованный в черный полиэтилен.

– А, Владимир Петрович, – сказал старший группы, беззлобно улыбаясь, – и тебя подняли?

– Да, подняли, подняли, Александр. Не одним нам такая собачья жизнь по ночам ездить. Вам-то что, отдежурили сутки и сутки отдыхать. А мне опять на ногах туда-сюда.

– Что скажешь?

– Почерк тот же.

– Убежден?

– Убежден, что это Удав.

– А новенькое что-нибудь есть?

– Есть и новенькое. Наверное, Удав впервые почувствовал слабость. ;

– Как это слабость?

– Вначале убил чем-то острым, проткнул насквозь.

Но сердце, насколько я понимаю, не задел.

– Чем?

– Вполне возможно, острым металлическим прутом. Но это лишь предположение, Владимир Петрович, вскрытие покажет.

– У тебя вечно вскрытие только и покажет.

– Врать не хочу, сочинять не стану, поэтому давай подождем несколько часов.

– Вы его куда сейчас?

– Куда, куда… На стол, конечно. Но мужик, я тебе скажу, Владимир Петрович, здоровый.

– Да уж, вижу, наверное, метр девяносто, да и весит под сто килограммов.

– Да, – согласился криминалист, – ну, а потом?

– А потом, как всегда. Удав его додушил. Еще могу сказать, что мужик, перед тем как его убили, выпил довольно много.

– Даже так?

– Даже так. Но это предварительное заключение, к обеду будет более полная и исчерпывающая информация.

– Надеюсь на тебя, Саша. Давай, разберись как следует.

– Постараюсь, Владимир Петрович. Мы поедем.

– Давайте, ребята.

Подошел Борщевский.

– Я вот что могу сказать, Владимир Петрович, он его сюда притащил.

– Мертвого?

– Да. А затем сбросил вниз вот отсюда, – махнул рукой капитан уголовного розыска Борщевский.

– А следы остались?

– Нет почти никаких следов, женщины все затоптали. Они-то думали, это пьяный лежит в луже, спустились к нему, сердобольные. А это оказался майор Штурмин.

– Все понял, – полковник Сорокин закурил очередную сигарету и закашлялся. – Как мне все это надоело! – пробурчал он, осматривая место, где был найден труп. – Женщин отпустил?

– Жду вашего распоряжения.

– Допроси и отпусти. А если есть возможность, подвези.

– Хорошо, – сказал капитан Борщевский.

* * *

Ровно в два закончилось совещание у генерала Глебова. В конце генерал спросил у Мещерякова:

– Будем отдавать приказ?

– Да-да, – сказал Мещеряков, – мы вчера этот вопрос утрясли. Майор Штурмин согласен, он займет место Забродова.

– Ну, вот и слава богу. Не хотелось бы силой человека заставлять, все-таки работа крайне ответственная.

– Да-да, генерал, – сказал Андрей Мещеряков, покидая кабинет своего шефа.

И тут же прямо в коридоре он увидел офицера, своего помощника.

– Вас срочно к телефону.

– Кто? – спокойно спросил полковник Мещеряков.

– Из Уголовного розыска полковник Сорокин беспокоит.

– Сорокин? – Мещеряков вспомнил немного одутловатое, уставшее лицо полковника Сорокина и улыбнулся. – Интересно, на этот раз чем озадачит? Неужели он все еще думает, что наши люди годятся на роль маньяка?

– Он просил перезвонить.

Мещеряков вошел в свой кабинет, но тут же на столе у него зазвонил телефон.

– Алло, слушаю!

Голос был женский и Мещеряков не сразу понял, кто его беспокоит.

– Это Варвара, жена Штурмина.

– А, Варвара! Могу обрадовать. Как там, кстати, Лев?

– Никак, – сказала Варвара.

– В смысле?

– Его нет.

– Как это нет? Не понял…

– Он не ночевал дома. Я уже вам звонила.

– Я был на совещании?

– Да, два раза набирала – утром и потом еще через два часа. Вы извините, конечно.

– Лев не ночевал дома?

– Я волнуюсь.

– Не волнуйтесь, всякое бывает.

– Не бывает. Никогда такого не случалось, он всегда предупреждал.

– Ну, знаете ли. Варвара, может, он у Забродова засиделся?

– Как это засиделся? Такого не может быть. Что, у Забродова нет телефона?

– Конечно же, есть. Но, знаете ли, мужская компания…

– Вы мне голову не морочьте, какая мужская компания? Может, вы его в командировку отправили?

– Нет, что вы. Варвара, никаких командировок.

– Не знаю…

– Я уточню, перезвоню. Не волнуйтесь, никуда Лев не денется, он же без вас, как иголка без витки.

Мещеряков поморщился:

«Вот еще не хватало! Майор ГРУ и проблемы с женой, не хватало еще мне в этом разбираться», – Варвара, я перезвоню, – Мещеряков положил трубку и тут же, абсолютно без паузы, телефон зазвонил пронзительно и зло.

Андрей перевел дыхание, поднял трубку и немного жестко бросил:

– Слушаю! – это прозвучало как приказ, «отставить», «кругом».

– Владимир Петрович беспокоит, Сорокин.

– А, Владимир Петрович! – с облегчением вздохнул Мещеряков. Услышать что-нибудь плохое от полковника Сорокина он не ожидал. – Ну, что у вас стряслось?

– Боюсь, не только у меня или, как вы говорите, у нас, боюсь, что и у вас стряслось.

– Ну, что, говорите.

– Фамилия Штурмин вам что-нибудь говорит?

– Да, говорит, – внутренне холодея, произнес полковник Мещеряков.