Сахара - Клайв Касслер

– И есть на чем въехать, – заметил Джордино, указывая на длинный состав железнодорожных вагонов, влекомых четырьмя дизельными локомотивами. – Должно быть, дело тут процветает.

– Очередной состав с ядовитыми отходами, – вслух размышлял Питт. – Я насчитал около ста двадцати вагонов с этой дрянью.

Джордино кивнул на огромное поле, покрытое длинными, в форме копыт, чашами с поверхностями, отражающими солнечный свет, как море зеркал.

– Они похожи на солнечные рефлекторы.

– Концентраторы, – поправил Питт. – Они собирают солнечное излучение и концентрируют его в тепловые лучи с высокой температурной и протонной интенсивностью. Затем излучаемая энергия фокусируется внутри химического реактора, который полностью разрушает вредные отходы.

– Ну разве мы не молодцы? – сказал Джордино. – А когда это ты успел заделаться экспертом по солнечной энергии?

– Я когда-то встречался с одной леди, которая работала инженером в Институте солнечной энергии. Она провела со мной экскурсию по их исследовательскому комплексу. Это было несколько лет назад, и они еще только делали первые шаги в деле применения солнечной термальной технологии к уничтожению вредных отходов промышленности. Похоже, что Массард овладел этим искусством.

– Чего-то я здесь не понимаю, – пожаловался Джордино.

– Например?

– Ну, всего этого. Для чего столько расходов и усилий, чтобы соорудить этот санитарный храм в центре самой большой в мире песочницы? Я бы, например, построил его поближе к главным промышленным центрам. Ведь большая часть расходов уйдет на окупаемость транспортировки через океан и еще тысячу шестьсот километров пустыни.

– Толковое замечание, – признал Питт. – Мне тоже любопытно. Если Форт-Форо – шедевр уничтожения токсичных отходов и эксперты по вредным отходам признали его безопасным, то был бы смысл разместить его в более подходящем месте.

– Ты продолжаешь считать, что он ответственен за загрязнения, попадающие в Нигер? – спросил Джордино.

– Другого источника мы не нашли.

– Может быть, фокус как раз в рассказанной старым старателем истории о подземной реке?

– Если это не выдумка.

– Ты всегда был недоверчивым типом, – пробормотал Джордино.

– Да нет, в существовании подземных вод я нисколько не сомневаюсь. Но что мне не нравится, так это сам факт утечки загрязнений.

– Тут ты прав, – кивнул Джордино. – Какая же может быть утечка, если предполагается, что после сжигания остается только прах?

– Вот именно.

– И еще один момент. Форт-Форо ведь не рекламируют?

– Об этом я не подумал.

Джордино повернулся и пристально посмотрел на него.

– Ты же не собираешься прогуливаться по комплексу с таким видом, будто мы пара пожарных, заглянувших с визитом?

– Я скорее подумывал об образе ночного взломщика.

– А как ты предполагаешь попасть внутрь? Подъехать к воротам и попросить гостевой пропуск?

Питт кивнул на вагоны, загоняемые в узкий боковой проход, тянущийся внутри вдоль длинной погрузочной платформы.

– Мы воспользуемся поездом.

– А как мы будем выбираться оттуда? – недоверчиво спросил Джордино.

– Поскольку указатель горючего у «вуазена» стоит на нуле, я не могу предложить уехать в сумерках из Мали. Мы воспользуемся уходящим отсюда экспрессом, чтобы добраться до границы с Мавританией.

Джордино помрачнел:

– Ты предлагаешь мне ехать первым классом в вагонах, набитых тоннами токсичных химикатов? Я слишком юн, чтобы лезть в такое дерьмо.

Питт пожал плечами и улыбнулся.

– Тебе надо только быть осторожным и ни к чему не прикасаться.

Джордино сердито замотал головой:

– А ты не думаешь о других препятствиях?

– Препятствия существуют, чтобы их преодолевать, – философски заметил Питт.

– А ограда под электричеством, а охрана с доберманами, а патрульные машины, вооруженные как легкие танки, а освещение сверху, как на бейсбольном стадионе?

– Да, об этом ты должен все время напоминать мне.

– Очень странно, – задумался Джордино, – что мусоросжигатель токсичных отходов охраняется, как арсенал с атомными бомбами.

– Тем больше оснований осмотреть это сооружение, – спокойно заметил Питт.

– Ты не хочешь передумать и отправиться домой, пока мы еще одна команда?

– Ищите и обрящете.

Джордино всплеснул руками:

– Ты еще более сумасшедший, чем тот старый пердун с его дурацкой историей о броненосце конфедератов с Эйбом Линкольном у руля, похороненном в этих песках.

– У нас действительно много общего, – спокойно сказал Питт. Он перекатился на бок и указал рукой на какое-то строение примерно в шести километрах на восток, недалеко от железной дороги. – Видишь тот старый заброшенный форт?

Джордино кивнул:

Никаких ассоциаций не вызывает?

– А как же. «Бо Жест»[16], Гэри Купер, французский Иностранный легион и еще много чего.

– Вот от него Форт-Форо и получил свое название, – сказал Питт. – И стены его от железной дороги отстоят всего лишь на сто метров. Как только стемнеет, для укрытия переберемся туда, прежде чем заберемся на прибывающий поезд.

–Я уже заметил, что они слишком быстро едут по рельсам, чтобы на них мог забраться даже профессиональный бродяга.

– Благоразумие и терпение, юноша. Локомотивы начинают замедлять ход непосредственно перед старым фортом. А затем они вообще начинают тащиться еле-еле, когда состав втягивается в сортировочную, сильно смахивающую на КПП.

Джордино внимательно осмотрел эту сортировку, мимо которой проходили все составы, прежде чем отправиться дальше.

– Десять центов против доллара, что целая армия охранников осматривает каждый загруженный вагон.

– Вряд ли они так уж ревниво относятся к своим обязанностям. Обследование сотен вагонов, наполненных дерьмом токсичных отходов, уж точно не та работа, в которую человек вкладывает свои душу и сердце. Кроме того, какой же дурак зайцем поедет сюда?

– Действительно, это только тебе могло прийти в голову, – строго сказал Джордино.

– Я всегда готов выслушать любые твои предложения, как нам проскользнуть мимо заборов под током, доберманов, прожекторов и патрульных автомобилей.

Джордино собирался посмотреть на Питта долгим и сердитым взглядом, но напрягся и повернул голову к небу, в направлении шума винта приближающегося вертолета.