Русский вор - Михаил Серегин

– Кто? Чем болен?

– Ты будешь смеяться, но у адвоката Евневича нашли сифилис.

– Я человек трезвый, – скептически глядя на Краснова ответил Гришаев, – могу и посмеяться, но удивляться здесь совершенно нечему. Говорят, он большой охотник до женского пола. Где ты их нашел?

– Их жены сегодня утром забрали свои заявления. Сказали, что мужья вернулись, были то ли на рыбалке, то ли по грибы ходили. Бабы немного путаются в показаниях.

– А ты самих охотников-грибников видел?

– Конечно, – сказал Краснов, – я сразу к ним бросился. Судья Капнов со мной вообще разговаривать не захотел, залез в ванну и не вылазил оттуда, пока я не ушел. Через дверь он мне сказал, что это его личное дело, что жена что-то перепутала, что он сам с ней разберется.

– А Евневич?

– Этого я отловил в хозрасчетной поликлинике у врача-венеролога. Мне его жена подсказала, где этот деятель должен быть.

– Ну и как он выглядит, я имею в виду, адвокат, а не сифилис?

– Паршиво, нервный какой-то, странный.

– Говорит-то что?

– Да приблизительно то же, что и Капнов. Мол, рыбачил, грибы собирал. А то, что подцепил всякие там заразные грибки – это его личное дело.

– Понятно, – произнес Гришаев, – значит, ребятам дали понять, что будет лучше, если они будут молчать. И не просто дали понять, но и убедили их в этом.

На столе Гришаева зазвенел телефон.

– Слушаю, – произнес в трубку следователь. – Да, понял, сейчас буду… Главный вызывает, – пояснил он Краснову, положив трубку, – наверное, по поводу завтрашней проверки в Финком-банке. Наконец-то начинаем в этом деле продвигаться хоть сколько-то.

Гришаев попрощался с Красновым и отправился в кабинет Лопатникова, прокурора города.

В кабинете его поджидала неожиданность. Кроме Лопатникова, там находился советник вице-мэра Шкаликов.

Это был худощавый, подтянутый мужчина лет сорока – сорока пяти, одетый в светло-серый костюм.

Завидев Гришаева, Шкаликов приветливо улыбнулся.

– Садись, Алексей Геннадиевич, господина Шкаликова из администрации ты, видимо, знаешь, – произнес прокурор Лопатников.

– Да, мы знакомы, – буркнул в ответ Гришаев, кивнув Шкаликову. – А в чем дело?

– Вам предстоит вместе работать, – ответил Лопатников.

Прокурору города не было и сорока, он считался одним из самых перспективных молодых чиновников. Вот уже год в городских кругах циркулировали слухи, что Лопатников – самый вероятный кандидат на пост областного прокурора.

Это место должен был освободить шестидесятипятилетний Иванов, который вскоре собирался уйти на пенсию.

– Где это мы вместе будем работать? – насторожился Гришаев.

– В Финком-банке, – коротко ответил Лопатников.

Гришаев удивленно вытаращился на своего шефа.

– Ты уже начал там проверку и изъятие документов?

– Завтра приступаем, – ответил Гришаев. – У нас же, как всегда, проблема с кадрами. Пока договорился с разными ведомствами, чтобы они инспекторов своих прислали… Не я же бухгалтерские проводки изучать буду.

– Дело в том, что господин Шкаликов возглавляет проверочную комиссию городской администрации, которая сегодня уже приступила к работе в банке.

– А с какого хера… – Гришаев осекся на полуслове. – А что им там надо?

– Алексей Геннадиевич… – с упреком посмотрел на своего подчиненного Лопатников.

– Администрация города является одним из учредителей банка, она вполне может инициировать проверку. Руководство банка в данном случае не возражало.

– Я бы уточнил, – хмуро произнес Гришаев. – Оставшиеся в живых руководители банка.

Лопатников уже явно сурово посмотрел на Гришаева и продолжил:

– Вот поэтому у стольких людей и возникла заинтересованность в проверке, так что, похоже, работать вам придется вместе.

– Что значит вместе? – снова возмутился Гришаев. – А как же тайна следствия? Прокурорская проверка – это же не работа межведомственных комиссий.

– Я согласен, – произнес Лопатников. – Я не говорил о том, что вы будете работать единым составом. Просто все это будет происходить параллельно. А работать вместе, в моем понимании, – это работать дружно, без скандалов.

На последнем слове Лопатников сделал особый акцент.

– Не волнуйтесь, господин прокурор, – встрял в разговор Шкаликов. – Я думаю, мы с Алексеем Геннадиевичем сработаемся. У нас же одна задача: выяснить недостатки работы банка.

Он улыбнулся и посмотрел на Гришаева.

– Мы с вами сработаемся только в одном случае, – хмуро произнес Гришаев, – если вы будете работать следом за мной, а не впереди меня.

– Как скажете, – развел руками Шкаликов.

– В таком случае, почему ваша комиссия уже в банке, а я об этом ничего не знаю?

– Просто мы оперативно сработали, – ответил Шкаликов, улыбка на его лице приняла оттенок язвительности.

– Ну, я думаю, на этом можно закончить, – резюмировал Лопатников. – Я думаю, вы договоритесь и плодотворно поработаете.

При этих словах он внимательно посмотрел на Гришаева, давая ему понять, что решение принято и сопротивляться бесполезно.

Гришаев и Шкаликов вышли из кабинета почти одновременно. И как только они очутились вне стен приемной городского прокурора, Шкаликов снова миролюбиво обратился к Гришаеву:

– Да не переживайте так, Алексей Геннадиевич, никто ваших прав отнимать не будет, просто руководство города решило, что оно не может стоять в стороне от того безобразия, которое происходит в Финком-банке. Поэтому вице-мэр, который является членом совета директоров банка, и создал комиссию. Кстати, у нас работают неплохие специалисты, услугами которых вы можете пользоваться.

– Благодарю, – ответил Гришаев, – но я бы предпочел обойтись своими специалистами, я им больше доверяю.

– Экие вы недоверчивые, – усмехнулся Шкаликов.

– Что делать, – ответил Гришаев, – работа такая.

– Мы все, Алексей Геннадиевич, живем и работаем в одном городе, – произнес Шкаликов. – Поэтому терпимо должны относиться друг к другу, поскольку в противном случае наша с вами жизнь сильно усложнится. А уж способов ее усложнить или даже ухудшить, сами знаете, имеется предостаточно.

– Это что, намек? – глаза Гришаева прищурились.

– Ну что вы, – усмехнулся тот, но взгляда не отвел, – это просто рассуждения, так сказать, общего терапевтического характера.

– Спасибо, что объяснили. – Гришаев развернулся и, не прощаясь, пошел к себе.

Недалеко от входа в кабинет его поджидал, куря в коридоре у окошечка, Краснов.