Помилованные бедой - Эльмира Нетесова

— Слышишь? Не бойся! Мне уже легче. Всего на два слова. Не задержу!

Санитар подошел, но не вплотную, оставив расстояние в пару шагов на всякий случай.

— Слышь, кореш, как братана прошу, прости меня! Не со зла и не по умыслу тебя обидел. Ничего плохого к тебе не имею. Понимаешь, братан, садануло меня в Грозном. Хотел отовариться на рынке, а тут взрыв. Меня башкой в какой-то ларек. Я только хотел встать, а тут второй взрыв. Меня унесло на самые ступени рынка. А там люди! Обычные, бабы с детьми и старики, — помрачнело лицо Олега.

— Слышь, кореш, давай забудем! И перекурим во дворе. — Эдик вытащил пачку сигарет.

Они присели на скамью рядом, закурили.

— Ты успокойся, чего рогами в ночь переть, когда на носу утро повисло? Забудем все! — предложил санитар.

— Знаешь, как я ждал тебя. Каждый день. Мне все рассказали. От того на душе тяжело. Ведь там, на ступенях рынка, в тот день умирали дети. Их было много. Но я увидел девочку лет пяти. Она прижала куклу к животу, куда попал осколок. От крови кукла стала красной. И все пела… Мертвую девчушку забавляла. Лучше б я не видел… Взрослые мужики воюют с детьми и бабами! Да и кто другой придет на рынок в такое время? Я случайно зашел. А вот эти! Они там часто! За что убили? Совсем малышку! Она не кричала, ждала. Но помощь опоздала…

— Помощь часто запаздывает. Она как счастье по лотерее. Сотню обойдет, одному достанется…

— Вот тут ты верно подметил. Я тоже не думал выжить, а меня за шкирняк сколько раз в житуху возвращали. Так ни разу никто и не спросил, а нужна ли она мне?

— Это ты про жизнь?

— Ну да!

— Зря ее так полощешь! Ты воевал, а я без войны нахлебался горя. Тоже всякое лезло в голову. Устал от бед. И вот однажды сидим под мостом вместе с нищими, там теплее было, горел костер, я и ляпни, мол, так сдохнуть охота. А старик нищий посадил меня на колено и сказал тихо: «Пока мал, глупое тебе прощается. Но, слышь, вдругорядь не повтори, ухи вырву! Ты хочь и дите, а все ж мужик! Негоже нам смерть себе кликать и спешить к ей! Про жисть заботься. Об ей пекись и проси ее! А коль устал, гнилое ты семя!» С тех пор боюсь таких разговоров. Нищий добавил, кто смерть зовет, тот счастье от себя отпугивает. Да и негоже мужику хныкать. Дышать надо на полную катушку! Пока мы, мужики, живем на свете, шарик крутится.

— Прикольный ты, братан! Я думал, никогда меня не простишь. И костерил себя последними словами. Ведь ты для меня как та девчушка с куклой! А я своими руками чуть не угробил тебя! Прости! Козел я!

— Хватит меня жалеть, совсем в соплях утопил! За всю жизнь столько извинений не слышал. А то и загонориться могу! — рассмеялся Эдик. Олег предложил ему помощь и старательно вымыл полы в коридоре. Все двери палат и кабинетов протерли от пыли. Проверили порядок в палатах, подмели прогулочный дворик.

— А ты с кем живешь? Есть своя семья? — спросил Олег санитара.

— Куда мне семью? Я здесь, потому что от армии откосил! — сказал Эдик.

— Почему? Чего военки испугался?

— А на хрена она мне сдалась? Не терплю приказов и команд. Военка что есть? Жить и подыхать по чьей-то прихоти? А еще эта дедовщина! Мало из-за нее наших пацанов покалечено? А сколько убитых? Все случайности? Я не хочу попасть в число погибших при несении воинской службы. Хоть и оплакивать особо некому, самого себя жалеть пока не разучился.

— Нет, братан! Настоящий мужик должен отслужить в армии, чтоб самого себя человеком считать!

— Вот бубен! Ну что с тобой армия утворила?

— Это война!

— Спасибо! Мне что Афган, что Чечня — все по барабану! На хрена они мне сдались? Мне и в своем городе неплохо! Вот закончится альтернатива, найду место посытней, устроюсь и буду дышать клево! И ни один идиот не укажет, какую дырку мне нужно заткнуть своей единственной башкой! Она, может, и не очень умная, но моя, одна, вторую никто не подарит.

— Разные мы с тобой, — вздохнул Олег.

— И что с того? Ты своим умом живешь, а я своей судьбой доволен, — усмехался Эдик.

Они оба не заметили, как вошел во двор Бронников и, увидев их вдвоем, довольно улыбнулся. По тихому разговору и лицам понял: парни помирились, спокойно общаются, им не следует мешать.

Юрий Гаврилович еще неделю назад собирался позвонить Петровичу и сказать, что Олег Долгополов уже уверенно пошел на поправку и ему можно увидеться с друзьями. Бронников набрал номер телефона.

— …Я давно о том знаю. Он не просто на поправку, а давно вылечился. Но ты, как всегда, страхуешься.

— Петрович! Кому из нас лучше известно состояние больного? Тебе или мне?

— Раз он не лежит на столе в моей фирме и тем более не сидит у тебя в клетке, значит, он здоров!

— Погоди! А с каких пор морг стал фирмой называться? — изумился Бронников.

— Как ты безнадежно отстал! Ты попроси своих внуков, чтоб они вывели тебя в город на экскурсию! Сейчас каждый магазин имеет имя, свое название, даже аптеки!

— Это я знаю! Но при чем тут морг? Какой фирмой он может быть?

— Обычной, с красивым названием «Тишина». Предлагались, конечно, и другие, более экзотические.

— Экзотику в морг? Да вы что, сдвинулись?

— Ну, ты дремучий! Смотри на жизнь веселее! Вот новые русские предложили назвать мое заведение «Всадник без головы». Но это уже было. Потом, здесь появляются и наездницы. Нельзя же их обходить вниманием. Вот тогда и посыпались предложения со всех сторон, такие, что никто ни за что не согласится даже перейти через порог.

— Выходит, и нам свою больницу надо назвать как-то?

— Давно пора! Правда, твое заведение по городу имеет много названий, в основном кликух. Нуда не стану перечислять их. А то ты до конца жизни здороваться не будешь, как истинный псих!

— Скажи, ты приходил в мое отсутствие? — спросил Бронников.

— С чего взял? Я еще не скучаю по дурдому.

— Откуда знаешь, что Олегу легче и он пошел на поправку? Я о том никому не говорил!

— Юрка! Ты наивный! Мне твой Долгополов что спит, что тащится! Какая разница, что с ним, пока он не мой клиент? Но если помнишь, говорил тебе о его сослуживцах, так они нашли своего братана и уже три раза навестили. Довольны друг другом до обморока.

— Но как их пропустила вахта?

— Эти — никогда не разрешили б! Потому твою крепость штурмовали сзади! Да ты видел бы орлов, что это отмочили! Они не отступают.

— Но там же санитары, медсестры, дежурные врачи! Как их пропустили?

— Они стучали ему в окно, он выходил во двор. Там есть скамейка, они подолгу говорили. А вместо Олега под одеялом лежало свернутое одеяло соседа. Вот и все. Мне ребята рассказывали. Только ты там своих не гоняй.

— Тогда какой смысл мне держать его, если он нарушает мои предписания?