Вся Президентская Рать - Владимир Моисеевич Гурвич

Леонид снова погрузился в молчание-размышление.

— Ну, хорошо, что ты предлагаешь?

— Пока ничего конкретного, только быть настороже. И в любой момент быть готовым принять необходимые меры.

— Хорошо, считай, что я готов.

Я благодарно посмотрел на Леонида. По крайней мере, теперь я не один, и в случае, если что-то все же случится, мы будем действовать вместе. А это придает уверенность. Тем более, несмотря на сомнение, на Леонида я всегда мог положиться.

Подтверждение своим опасениям я в тот же вечер получил с неожиданной стороны. Ко мне в номер пришел Сабов.

Некоторое время мы обсуждали наши ткущие дела. Но когда тема оказалась исчерпанной, мой заместитель вместо того, чтобы покинуть номер, как-то странно посмотрел на меня.

— Вы не боитесь, что в самое ближайшее время может что-то случиться?

Я вздрогнул, словно бы меня укололи кинжалом.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, но я сегодня случайно услышал одну странную фразу.

— И кто ее произнес?

— Перегудов.

— А с кем он беседовал?

— В том-то и дело, что не знаю. Я видел этого человека только со спины.

— Хорошо, что за фраза тебя так поразила?

— Перегудов сказал этому человеку, что на стадионе никто не должен пострадать. И добавил: это обязательное условие. Иначе он не согласен.

— И все?

— Думаю, что не все. Но я слышал только это. Они ускорили шаг. Если бы я сделал то же самое, они бы меня заметили. Как вы думаете, что это может означать?

— Не знаю. Если бы ты сумел увидеть, кто был собеседником Перегудова, то могли бы возникнуть какие-то предположения. А так трудно сказать, вариантов слишком много.

— Но ведь ясно, что-то будет! — воскликнул Сабов. — Такие фразы случайно не произносятся.

— Может быть. Но что ты хочешь конкретно от меня?

— Я знаю вас, а потому убежден, что вы попытаетесь что-то выяснить и предпринять.

— Предположим, хотя не уверен.

Сабов быстро взглянул на меня.

— Если вдруг вам понадобится моя помощь, я готов.

Кажется, я ничего не понимаю в людях. Леонида пришлось долго уговаривать, хотя я был уверен, что он сразу же согласится, а Сабов предлагает свою помощь сам, хотя минуту назад я не сомневался, что он ни за что не станет участвовать ни в чем подобном.

Я решил, что будет не лишним его немного проэкзаменовать.

— Ты не думаешь, что это может быть сопряжено с опасностью?

— Думаю. Но я думаю так же, что нельзя всю жизнь прятаться и уходить от нее. Вы же не прячетесь.

— Прячусь. Но иногда приходится высовываться из норы. Какая-то неведомая сила заставляет это делать.

— Вот и меня, кажется, что-то заставляет.

— Хорошо. Всегда приятно знать, что можешь на кого-то опереться. Кстати, никогда тебя не спрашивал: ты стрелять умеешь?

— Умею. После окончания университета я год прослужил в армии, командовал взводом.

— Прекрасный послужной список. И все же хочется надеяться, что твои услуги не понадобятся. В любом случае, большое спасибо.

Больше я ни минуты не колебался. Едва за Сабовым захлопнулась дверь, я тут же стал с мобильного телефона звонить Рамзану. Только бы он ответил.

Он ответил, причем, быстро.

— Это Шамиль, — произнес я пароль.

— Я понял. — В его голосе я не услышал радости.

— Надо срочно встретиться. Желательно прямо сейчас. — Так как голос Рамзана звучал очень отчетливо, я предположил, что он находится не только в городе, но где-то неподалеку. Так оно и оказалось.

— Я не могу.

— Можешь! — тоном, не оставляющим возможность для возражений, произнес я. — Где ты находишься?

Рамзан назвал улицу. Она находилась всего в минутах десяти езды от гостиницы.

— Встречаемся через полчаса, у памятника борцам революции.

— Хорошо, — без всякого энтузиазма согласился он.

Мы разъединились. На всякий случай из тайника в номере я извлек пистолет. Весь остальной арсенал я спрятал в автоматической камере хранения на вокзале. Неплохо иметь бы еще гранату. Я вовсе не исключал, что Рамзан попытается меня убить. И может быть, придет не один, а со своими бандитами. Хотя с другой стороны вряд ли он осмелился поделиться с ними своей страшной тайной, уж больно рискованно. Он не хуже меня знает, что очень много шансов, что его в этом случае уберут. На всякий случай и чтобы другим было бы не повадно. Поэтому вряд ли он что-то скажет.

И все же предосторожность никогда не бывает излишней. Я подумал, не позвать ли с собой на встречу Леонида или даже Сабова. Но решил, что я не имею право светить своего агента. Это святое правило оперативников. А Рамзан весьма ценный агент.

До места встречи я доехал на рейсовом автобусе. Я приехал на десять минут раньше. Нужно же было сделать рекогносцировку окрестностей. Тщательное обследование местности не выявило ничего подозрительного.

Рамзан пришел пешком. Я стоял за деревом и наблюдал за ним. Не увидев меня, он явно занервничал, сунул в рот сигарету и начал шагать туда сюда по небольшому пяточку.

Было уже довольно поздно, и народу вокруг было немного. Я внимательно изучал каждого человека, не является ли кто-то из здесь находящихся сообщником Рамзана. Но никто не походил на эту роль.

Я вышел из своего укрытия и подошел к Рамзану. Я показал на расположенную неподалеку темную аллею.

— Пойдем туда, там и поговорим.

Мы быстро зашагали к аллее.

— Рассказывай, что случилось? — потребовал я.

— А разве что-то случилось?

— Давно ты в городе?

— Со вчерашнего дня.

— Все ваши здесь?

— Да.

— С какой целью вы приехали?

— Не знаю. — Он посмотрел на меня и повторил: — Правда, не знаю. Вчера утроим Саид сказал, что мы перебираемся в город.

— Зачем?

— Он не сказал. Только сказал, что есть дело. А какое не сообщил.

Я ненадолго задумался.

— Расскажи, что этому предшествовало?

— Два дня назад Саид вдруг исчез, сказал, что едет по делам. Его не было сутки. Потом вернулся и сообщил, что мы едем сюда.

— Где вы живете?

— В одном частном доме. Тут неподалеку.

— А Саид с вами?

— Нет, он живет где-то в другом месте. А где, никто не знает.

— Сколько вас?

— Пятеро. С Саидом шестеро.

— Когда вы узнаете, зачем вас сюда привезли?

— Думаю, завтра, Саид, когда к нам сегодня заходил, на это намекнул. Он был чем-то очень доволен. Больше я ничего не знаю.

Кажется, он не врет. Впрочем, он и так сообщил немало ценного.

— Саид не называл никаких фамилий?

— Нет, ничего.

— Слушай меня внимательно. Я должен знать то, что вам скажет завтра Саид, не