По закону войны - Александр Тамоников

Долматов побледнел:

– Я… я представляю…

Рудаков перебил его:

– Чтобы ты понял, что игра пошла по-крупному, отвечу на этот вопрос. Они, нашпигованные пулями и осколками, отправлены на небеса, прямой дорогой в ад! Все! Лежи и думай о жизни. Если можешь, молись, говорят, узникам в камере смертников это помогает.

– Нет! – закричал вдруг Долматов. – Вы не посмеете меня пальцем тронуть! Отец вас тогда из-под земли достанет!

Майор удивленно воскликнул:

– О! Наш трусливый шакаленок голосок решил повысить и угрожать нам? Интересно! Значит, папаша твой нас из-под земли достанет? А знаешь, Антоша, твоими устами молвит истина. Ведь именно туда, в сырую землю, я и планирую уложить твоего отца! А вообще, закрой пасть, червь, иначе я тебе ее твоими же обоссаными трусами заткну!

Борис обратился к Кулибину:

– Пойдем отсюда, друг, мне противно общаться с шакальей породой, хотя это и необходимо.

Офицеры поднялись в гостиную.

Присели за большой круглый стол.

Рудаков сказал:

– Ну а теперь, Сеня, обсудим наши действия на завтра. В 8 утра выдвигаешься на «девятке» в район ЖБК. Останавливаешься у девятиэтажного дома, что метрах в трехстахпятидесяти от конторы, сразу за стройкой. Поднимаешься наверх, на чердак или на крышу с «винторезом». Берешь под прицел четвертое и пятое окна второго этажа, справа, если смотреть на фасад здания, кабинет Долматова. Они сначала будут закрыты жалюзи, но это до прибытия хозяина. Как только он войдет в офис, секретутка поднимет их, и ты через прицел будешь отлично видеть «уважаемого» Игоря Владимировича. Как только я подам тревожный сигнал на систему безопасности в часах, выстрелишь пару раз, но так, чтобы не задеть Долматова, а разбить какие-нибудь предметы рядом с ним. Затем сразу уходишь сюда. Вот и вся твоя задача. Что произойдет дальше, я тебе расскажу, как сам вернусь. Да, к сведению, моя «десятка» будет стоять на площадке перед светофором, мимо которого ты поедешь, выполнив задачу.

Прапорщик поднялся, прошелся по комнате, спросил:

– Ты что-то говорил о каком-то сюрпризе Долматову. Мне о нем знать не надо?

– Ну что ты, Сеня! Сказал же, вернусь, все расскажу!

– Ловлю на слове, майор!

– Считай, что поймал.

Раздался вызов на сотовом телефоне Рудакова.

Он ответил:

– Да?

– Майор? Это «афганец». Звоню с мобильника, мой номер тебе нужен?

– Нет, я сохраню его после окончания разговора. Ты свою задачу помнишь?

– За кого ты меня принимаешь?

– Извини, если обидел. После установки мин уходишь с завода, я должен знать о готовности крана к взрыву. Затем встречаемся в кафе, скажем, в 14.00. Выполняй задачу, сержант!

«Афганец» заверил:

– Не волнуйся, все будет сделано в лучшем виде. Естественно, только не для подонков Долматовых. Я им такой сикиш устрою!

Рудаков остановил речь абонента:

– Не говори «гоп», Вова, а иди лучше хорошо выспись, и завтра, смотри, работать без капли алкоголя в организме, если хочешь сохранить свою голову и не подставить под удар собственную семью, ну и меня с ними!

– Ну что ты, майор! Разве я не въезжаю в обстановку? Или в первый раз на «охоту» выхожу?

– Хорошо! Удачи тебе, Володь!

– Конец связи, – по-военному ответил бывший разведчик.

Кулибин спросил:

– С кем ты говорил, я могу узнать?

– Конечно, Сеня! Это был наш неожиданный помощник, я с ним познакомился, проводя первую рекогносцировку местности у ЖБК, в кафе…

Рудаков рассказал прапорщику историю своего знакомства с «афганцем», не затрагивая той части, в которой объяснялась роль, которую отвел Владимиру майор в завтрашней акции освобождения племянника. И это не было проявлением недоверия проверенному боями прапорщику, просто незачем было загружать его лишней информацией перед выполнением собственной задачи.

Семен спросил:

– Подставы быть не может?

– Исключено! Уж поверь мне, в людях я разбираться научился и подлянку, как хороший пес мосол, за милю чую.

Прапорщик, хорошо зная майора, согласился:

– Это верно.

– Ну, тогда, Семен, подготовься к завтрашней акции и ложись спать.

– А ты?

– Я тоже.

– Каракурту докладываться не будешь?

– О чем?

Кулибин пожал плечами, проговорив:

– Вам, начальству, виднее, о чем.

На следующий день, 11-го числа, Кулибин в 7.50 был уже возле указанного Рудаковым девятиэтажного дома, с которого должен произвести два предупредительных выстрела по назначенной цели.

Семен поставил машину с торца здания. Сам же с отделанным кожей алюминиевым чемоданом, где в разобранном виде лежала снайперская винтовка «ВСС» «винторез» с магазином на двадцать 9-миллиметровых патронов и оптическим прицелом четырехкратного увеличения «ПСО-1», прошел к среднему подъезду. На лифте поднялся на верхний этаж, по лестнице прошел выше, к чердачным дверям. Но на чердаке позицию выбрать было невозможно, и Семен поднялся на крышу, закрыв после этого выход туда из всех подъездов.

Место для стрельбы выбрал у самого парапета, который как раз подходил для ведения огня из положения лежа. Прицелился в указанные окна второго этажа. Они все были у прапорщика-снайпера как на ладони. Приготовился к выполнению задания, закурив и наблюдая за площадкой у входа в административное здание завода. Затем проверил часы, в которых у каждого сотрудника Службы «Виртус» была вмонтирована система подачи тревожного сигнала для сослуживцев, и работала она в радиусе обычного района действия группы на боевом выходе, составляющем 30 километров. В столице она выходила на Центральный пульт оперативного дежурного Службы Х-4 «Виртус».

В 10.40 к площадке перед светофором, где когда-то майор планировал оборудовать наблюдательный пост, подошла серебристая «десятка», на этот раз с питерскими номерами. Ставя машину на временную стоянку, Рудаков прекрасно видел, что и «мерин» Долматова, и «БМВ» его сопровождения стоят в ряд у конторы ЖБК, а жалюзи кабинета директора и владельца завода подняты.

В 10.52 на связь вышел «афганец»:

– Майор?

– Да!

– Кран с «игрушками», приведенными в готовность к применению, в нужном месте! Я вне завода, ухожу домой!

– Давай, Вова. До встречи!

– Удачи, майор!

– Спасибо!

Связь отключилась. Рудаков посмотрел на часы и ровно в 11.00 набрал номер служебного телефона Долматова-старшего, который ждал звонка, но отнюдь не командира особой группы спецназа Секретной службы.