Пациент мафии - Михаил Серегин

– Я вовсе не нуждаюсь в поддержке, – хмуро сказал я. – Я нуждаюсь в тебе. Может быть, ты и не веришь, но дело обстоит именно так. И старые ошибки я как раз не хочу повторять. Я не дам тебе уйти.

Марина печально усмехнулась.

– Ты в своем репертуаре, – сказала она. – Говоришь чуточку раньше, чем подумаешь. Вот как обстоит дело.

Она по-прежнему не доверяла мне до конца. Это было ее право – мое нерешительное поведение прежде было тому причиной. Но теперь я все-таки изменился и, как полагал, в лучшую сторону. Поэтому отступать я был не намерен, пока не пробью эту стену недоверия. Но сейчас я не стал спорить и только сказал:

– Уверяю тебя, ты ошибаешься!

– Может быть, – согласилась Марина. – Но, по-моему, это ничего не меняет… Ах, стоит ли говорить сейчас об этом!.. Главное, чтобы ты поправился. Я так переживала, когда узнала об этом несчастье! Тебе ужасно не повезло…

– В этой истории многим не повезло гораздо больше, – вздохнул я. – Интересно, как там Казарина?

– На твоем месте я бы все-таки держалась подальше от этих людей, – сказала Марина. – Кто знает, чем все это может дальше обернуться?

– Но ведь все нити теперь в руках ФСБ, – заметил я. – Кому я интересен?

– Если бы они сразу к ним попали! – с сожалением сказала Марина. – А то ведь ты сначала опутал этими нитями пол-Москвы… Да и в глазах ФСБ ты – чересчур подозрительная фигура… Тебя, кстати, никто не навещал оттуда?

– Нет. Они проявляют по отношению ко мне удивительное бездушие.

– Наоборот. По-моему, они тебя щадят.

Она немного помолчала, а потом сказала, словно извиняясь:

– Ладно, мне надо бежать. Если хочешь, я приеду завтра за тобой на машине.

– Очень хочу! – сказал я.

– Значит, жди меня часа в два, – пообещала Марина. – Ну, привет! Выздоравливай!

Она помахала мне рукой, повернулась и быстро пошла через вестибюль. Стук ее каблучков рассыпался под высокими сводами стрекочущим эхом. Я зажал пакет с апельсинами и вернулся в палату. Алкоголики обратили ко мне тоскующие взоры и деликатно закашлялись.

– Пользуйтесь, черти! – сказал я и пошел искать лечащего врача.

Он сидел в ординаторской и строчил историю болезни.

– Выписывайте! – без колебаний заявил я.

Коллега поднял на меня усталые глаза и некоторое время вспоминал, кто я такой.

– Выздоровели? – сказал он наконец с удовлетворением. – Рано!

– Долечусь дома, – пообещал я.

– Хорошо, – кивнул врач. – Сейчас я вас оформлю, а вы пока найдите кастеляншу и получите одежду, чтобы вам потом не канителиться.

Он знал, что говорил, – на поиски кастелянши и прочее у меня ушло не меньше часа. Костюм мой был помят, а в некоторых местах и перепачкан. Даже пятна крови были на нем. В сочетании с перевязанной головой он производил неизгладимое впечатление.

Переодевшись, я опять отправился в ординаторскую. Коллега вручил мне выписку и больничный лист.

– Передадите больничный в поликлинику, будете наблюдаться амбулаторно… Да что я вам объясняю, вы и сами все знаете! Желаю скорейшего выздоровления! И берегите голову!

Я поблагодарил его и поскорее покинул больницу. У меня еще побаливала голова, и я не слишком прочно стоял на ногах, но, когда вновь оказался на московских улицах и почувствовал на лице жар послеполуденного солнца, – я словно ожил.

На меня обращали внимание. Я решил немедленно отправиться домой, переодеться в чистый костюм и подобрать какую-нибудь кепку, чтобы мой тюрбан не так бросался в глаза. А потом я собирался съездить к себе на работу, потому что не был уверен, знает ли руководство о том, что я нахожусь на больничном. Меня запросто могли уволить за прогулы.

Когда, добравшись до дома, я поднялся на седьмой этаж и принялся ковыряться ключом в замке, дверь соседней квартиры распахнулась и на площадку выкатилась Ксения Георгиевна.

– Володечка! Куда вы пропали? – изумленно воскликнула она и увидела мою забинтованную голову. – Боже! Что с вами такое случилось?! Вы серьезно пострадали?

– Добрый день, Ксения Георгиевна! – хладнокровно ответил я. – Нет, совсем не серьезно. Так, небольшая царапина. Задел в темноте головой за гвоздь.

– Это ужасно! – округлила глаза Ксения Георгиевна. – У вас же может быть столбняк!

– Уже не может, – невозмутимо заявил я. – Моя голова пять дней находилась в специальной платиновой пирамиде – в ней теперь погибли все известные микробы.

Доверчивая старуха посмотрела на меня с облегчением и, по-моему, даже с завистью.

– Это очень хорошо, – заключила она. – Видите, даже ученые научились использовать силу пирамиды!

– Да, у них это получается все лучше и лучше, – подтвердил я.

– А ко мне, Володечка, приходили из фирмы! – вдруг сказала Ксения Георгиевна. – Представляете? Я чуть было не согласилась, но потом решила посоветоваться с вами. Вы же знаете, что у меня здесь никого нет, а вам я доверяю целиком и полностью!

– Спасибо, Ксения Георгиевна! – довольно искренне сказал я. – А что за фирма? И на что вы чуть не согласились?

– Понимаете, Володечка, – проникновенно сказала старуха. – Силы у меня уже не те, правда? Не спорьте, это факт! А тут приходят симпатичный молодой человек с девушкой и говорят – мы будем осуществлять за вами полный уход, даже за вашими животными, если таковые имеются, – представляете? Мы возьмем на себя ваши заботы – так и сказали! Обещали даже помогать материально! И такие серьезные, вежливые – не ханыги какие-нибудь. Вы, говорят, женщина одинокая, а мы скрасим вашу старость. А в ответ на нашу заботу вы передаете нашей фирме свою квартиру. После смерти, конечно. В возмещение. У них фирма так и называется – «Возмещение». Что вы на это скажете, Володечка? Может быть, это и хорошо – кто ж мне поможет, когда я буду вовсе дряхлой, верно? Вас тревожить тоже не хочется – вы человек молодой, у вас свои дела…

– Знаете что, Ксения Георгиевна, – сурово ответил я. – Не такой уж я молодой, и никакие дела не помешают мне протянуть вам руку помощи, имейте это в виду. А что касается этой самой фирмы, то советую ни в коем случае не торопиться. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Не подписывайте никаких бумаг. Я постараюсь навести справки об этих дельцах и тогда отвечу вам окончательно, ладно? А пока, извините, я очень спешу…

Ксения Георгиевна сердечно поблагодарила меня вслед, но я уже скрылся за дверью своей квартиры. За время моего отсутствия здесь не стало лучше – на всем лежал слой пыли, и в воздухе стоял затхлый запах. Я открыл балконную дверь и все форточки.

Задерживаться дома я не стал. Переодевшись в чистый костюм, отыскал какую-то легкомысленную бейсболку, в которой когда-то ходил на пляж, и нацепил на голову. Вид у меня получился оригинальный, но зато бинты почти не бросались в глаза.