Отпущение грехов - Михаил Серегин

– Друг помог, – выдавил он.

– А почему у твоего друга корочки ФСБ? – жестко поинтересовался священник.

– Не знаю. – Этот крупный, видный мужчина сразу как-то съежился и, казалось, даже стал меньше ростом… и вдруг, словно что-то про себя решив, распрямился. – А кто тебе сказал про корочки?!

– Сегодня он пытался расстрелять меня, Исмаила и Купона, – пожал плечами священник. – Я позвонил Скобцову, тот их взял, – отец Василий глянул в сторону Ибрагима. – Это легко проверить.

– Говори, Махмуд! – по-русски приказал почерневший от новости Ибрагим.

– Я не понимаю, что он говорит! – залопотал торговец оружием. – Это неправда! Я никого не предавал! Я не имею дел с ФСБ!

– А Макс? – подался вперед священник. – Кто такой Макс? Тот, что от меня тебя прикрыл…

Махмуда как ударили по голове.

– Макс? – удивился Ибрагим, спросил одного из парней что-то по-своему, выслушал ответ и повернулся к Махмуду. – Он про какого Макса говорит? Не про того, который Малика в прошлом году убил?

Махмуд закрыл лицо руками.

– Я ничего не знаю про Макса! Я ничего такого не знаю!

Старик буквально окаменел.

– И ты пришел в мой дом! – с горечью произнес он по-русски, покачал головой и подал знак парням.

Те стремительно подошли к Махмуду и встали по бокам от него.

И в этот миг во дворе послышался какой-то шум. Старший из парней бросился к двери, но тут же, отброшенный ударом, отлетел в сторону и повалился за диван. Остальные парни тоже кинулись к двери и замерли. На пороге стоял… Купон.

– Здорово, Ибрагим! – ухмыльнулся он.

– Я тебя в свой дом не приглашал, – покачал головой старик.

– А я без приглашения! – по-хамски громко рассмеялся Купон. – Я вот за этим человечком пришел, – ткнул он пальцем в Махмуда. – Разговорчик у меня к нему имеется.

– Сегодня с ним буду разговаривать я, – жестко возразил Ибрагим.

– Ошибаешься, – покачал головой Купон. – Сначала я, потом Пал Палыч, а уж потом ты… Если очередь дойдет.

Ибрагим медленно поднялся, но на него уже смотрели стволы – отовсюду: из окон, из-за плеч Купона и даже из двери, ведущей в сад.

– Ты лучше не дергайся, Ибрагим, – с угрозой произнес Купон. – Целее будешь.

Старик мрачно ругнулся на своем языке и снова сел в кресло.

– Пошли, Махмуд, – кивнул Купон. Торговец оружием поднялся и побрел к бандитам.

Купон усмехнулся, хлопнул Махмуда по плечу, переправил его в дверь, в руки своих братков, и глянул на священника.

– У вас все в порядке?

– Спасибо, Купон, – кивнул отец Василий и остался сидеть. – Никто нас силой не держит.

– Ну… вам виднее.

Хлопнула дверь, а еще через полминуты за окном взревел двигатель. Ибрагим сидел не двигаясь и что-то напряженно обдумывал. И вдруг улыбнулся.

– A la guerre com a la guerre, – произнес он с отличным французским прононсом и кивнул «гостям». – Я вас более не задерживаю.

Отец Василий и мулла дружно встали и так же дружно вышли через холл во двор, а затем и в калитку.

– Рассвирепел старик, – нервно улыбаясь, покачал головой Исмаил. – Чую, сегодня кому-то перережут горло.

– Похоже, – согласился священник и только тут почувствовал, что его трясет.

Они прошли к исмаиловской «Тойоте», забрались внутрь, и мулла повернул ключ зажигания.

– Надо фээсбэшников предупредить, – произнес отец Василий.

– Ты что такое говоришь?! – развернулся к нему Исмаил. – Ты что, всерьез хочешь этим козлам стукануть?!

– Почему козлам? – не согласился отец Василий. – А кто еще, по-твоему, должен этим заниматься? Или ты хочешь, чтобы сомовская братва и дальше бал правила?

– Только не ФСБ! – решительно затряс головой Исмаил, тронул машину и вывернул на Северное шоссе. – С меня хватит одной попытки расстрела!

Он никак не мог забыть утреннюю погоню.

– Никто тебя убить не хотел! – раздраженно сказал священник. – Хотели бы, так убили!

– Вот говорит в тебе ментовское прошлое! – цокнул языком Исмаил. – Ты не обижайся, Мишаня, но мусором ты был, мусором и остался!

– Да ты на себя посмотри! – взорвался отец Василий. – Террористов покрываешь! С Ибрагимом этим подозрительным связи держишь! Понятно, что тебе менты не по сердцу! А кто людей будет от таких, как Махмуд, защищать?! Ибрагим твой?!

– Ой-ой-ой! – скорчил рожу мулла и дерзко обошел неторопливо едущий «BMW». – А то, можно подумать, много твои менты людей защитили! Где они были, когда я на цепи сидел? А?! Правильно! Они других граждан Федерации другим рабовладельцам продавали!

– А! – махнул рукой отец Василий. – С тобой не договоришься! Куда ты едешь?! Отвези меня к телефону!

– Я еду домой, а телефон в бардачке.

Священник пошарил в бардачке, нащупал мобильник и набрал номер приемной Карнаухова.

– Михаил Иванович? – сразу узнала его секретарша. – Вы извините, но Олег Николаевич велел с вами не соединять.

Отец Василий непонимающе тряхнул головой, и вдруг его осенило.

– Скажите, что это срочно и касается Махмуда.

– Хорошо, я попробую…

Священник шумно выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Сейчас он узнает, имеет ли Карнаухов ко всему этому бардаку отношение. Если не имеет, то трубку не возьмет и говорить с ним не будет.

– Я слушаю, – прозвучал раздраженный голос главного чекиста района.

– Олег Николаевич, сомовская братва только что захватила торговца оружием Махмуда, – скороговоркой выпалил священник.

– Какого такого Махмуда?! Что вы мне голову морочите?! – заорал Карнаухов. – Я скоро с ума сойду от вашей мании конспирации! Дайте мне спокойно работать!

В трубке пошли гудки.

– Вот видишь, – усмехнулся мулла и еле успел уйти на свою полосу от идущего в лоб и отчаянно сигналящего «КамАЗа». – Козлы они эти твои менты да чекисты. Только поэтому мафия и бессмертна.

Отец Василий отвернулся. Его душили слезы обиды.

* * *

Мулла вывел машину на трассу и, посвистывая, помчался к Усть-Кудеяру. Оба молчали. Отец Василий прикрыл глаза и отвалился на спинку. Ему было тяжело от такой реакции Карнаухова, но еще тяжелее он переживал эту дурацкую ссору с Исмаилом.

– Ты не сердись, Мишаня, – первым нарушил молчание мулла. – Но только ты порой, честное слово, как ребенок себя ведешь. Как наивный десятилетний подросток.

– Куда ты так гонишь? – вздохнул священник. Он и сам знал, что это правда.