Ударом на удар - Михаил Серегин

– Не зарывайся, Седой, – наконец трубка ожила, – тебе просто повезло, что ты сам не сел в «Крайслер». Мне говорили, зрелище было просто потрясающее...

– Я тебе тоже приготовил сюрприз, говнюк, – ответил Полунин, – теперь тебя никто не сможет спасти. Свои же братки разорвут тебя на кусочки за то, что ты проворонил воровской общак. Ты сам велел мне его отдать.

– Что-о-о?! – такого удара Меченый не ожидал. – Брешешь, падла! – заорал он в трубку.

В этот момент Полунин услышал, что у Меченого пиликает еще один телефон, видимо, стационарный.

– Да! – рявкнул он в другую трубку.

На некоторое время воцарилось молчание. Как понял Полунин, Пехота, которого освободил очухавшийся Жираф, докладывал боссу о катастрофе.

– Я тебе пасть порву, козел пархатый, – взревел Меченый, – ты мне за все ответишь!

Полунин молчал, потому как не знал, к кому относится сия тирада. Оказалось, что она относилась к Пехоте.

– Быстро ко мне! – рявкнул Меченый и заговорил в трубку Полунина. – Седой, – почти ласково произнес вор в законе, – давай договоримся по понятиям. Ты же не можешь присвоить себе эти деньги.

– Еще как могу, Леха, – усмехнулся Полунин, – да я фактически их уже присвоил. Ты мне столько вреда нанес, что рассчитаться будет непросто.

– Там бабок в десять раз больше, – чуть не задохнулся Меченый. – Возьми сколько считаешь нужным, а остальные верни. Я обещаю, что уеду из города навсегда и никогда больше не трону ни тебя, ни твою бабу, ни завод...

– Нет, – лаконично бросил Полунин, – я не согласен.

– Верни хоть половину, – теперь уже умолял Меченый.

– Нет. Прощай, Леха...

– Стой, не бросай трубку, – запричитал тот, но Полунин его уже не слушал.

Он своего добился: вывел Меченого из себя. Теперь тот будет действовать быстро и безрассудно. Оставалось только ждать. Опять ждать. Но только на этот раз все козыри были на руках у Полунина.

* * *

»Нива» Меченого затормозила во дворе рядом с «Ауди» Веселовского. Козлова, как только приехали, Полунин отправил на такси на завод. «Ауди» осталась во дворе в качестве приманки.

– Вот она, – сидевший за рулем Пехота ткнул в нее пальцем.

Меченый хоть и был предельно возбужден известием о похищении общака, но к разборке подготовился основательно. В каждом кармане брюк у него было по заряженному пистолету, под полой легкого пиджака он прятал израильский «узи». Казначей тоже был вооружен. Выйдя из машины, они направились к подъезду. Меченый догадывался, что Полунин, может быть, ждет его, но терять ему было нечего: если он в срочном порядке не вернет бабки, жить ему оставалось даже не два понедельника – таких промахов воры не прощали.

Остановились перед металлической дверью в квартиру Полунина.

– Давай, – кивнул Меченый Пехоте.

Тот осторожно взялся за дверную ручку и провернул. Дверь оказалась не заперта. Отстранив Пехоту, Меченый первым ринулся внутрь. Он продвигался вперед рывками, то и дело выставляя вперед короткий ствол автомата. Палец его плотно лежал на спусковом крючке, в любую минуту готовый потянуть за него. Прихожая. Ванна. Туалет. Кухня. Гостиная.

В кресле сидит Полунин. В расслабленной позе, без оружия. Вскинув оружие, Меченый готов был уже выпустить в него всю обойму, но что-то остановило его.

– Привет, – он осклабился и быстрым движением оглядел оставшуюся часть комнаты – никого. Только сзади подтягивался Пехота.

Двое против одного да еще безоружного – можно немного пообщаться. Он еще не знает, здесь ли деньги.

– Где бабки? – ствол автомата плясал перед лицом Полунина.

– Здесь, – спокойно ответил Владимир и кивнул на две объемистые сумки с общаком, – только тебе они уже ни к чему. Мертвым деньги не нужны.

Что-то почувствовав, Меченый резко обернулся. Его лоб буквально уткнулся в пистолетный ствол. Автомат, который был в руках, он развернуть не успел.

– Пе-хо-та? – удивленно пробормотал он.

Пуля, выпущенная из пистолета, который держал казначей, пробила ему лобную кость и застряла в затылке.

– Вот и все, – Пехота подхватил тело своего босса и опустил на ковер.

Потом он спрятал пистолет в карман и посмотрел на Полунина.

– Заберешь его отсюда, – Полунин бросил короткий взгляд на безжизненное тело своего бывшего врага, – потом вернешься за деньгами. Учти, я возвращаю все. Почти все. Мне полагается компенсация за нанесенный вред. Думаю, что это будет по понятиям? – поднял он вопросительный взгляд на Пехоту.

– Без базара, – быстро кивнул будущий вор в законе.

– И не рыпайся, – добавил Полунин, – Мирон тебе сам позвонит.

* * *

– У меня для вас есть интересная информация. – Полунин сел в предложенное Малышевым кресло.

– Что за информация? – недоверчиво улыбнулся Малышев.

– Касательно двух немцев, замешанных в нелегальной деятельности по вывозу за рубеж проституток и убийстве журналиста «Бюргера» Афанасьева.

Полунин договорился встретиться с Малышевым по телефону. Он хотел начать с того, что, несмотря на трения, доверяет Малышеву, что тот кажется ему дельным работником, но, посмотрев в суровое лицо «следака», сразу перешел к делу. Тем более что и тот начал с прямого вопроса.

– Вам будет любопытно узнать обстоятельства этого дела, – Владимир положил на стол серую папку. – Здесь еще дискета и кассета, – улыбнулся он, приоткрыв папку. – А свидетеля вы найдете по адресу...

Он продиктовал адрес Шишкина.

– Только советую вам поторопиться, а то он уезжает, – добавил он. – Я уже беседовал с ним. У него будет что вам рассказать.

Малышев неотрывно смотрел на папку и молчал.

– Я думал, вы хотите что-то сообщить по делу об убийстве Болдина, – наконец сказал он со вздохом.

– Вы же сами просили меня не лезть в это дело, – слукавил Владимир.

Но Малышев, с недоверием глядя на Полунина и видя, что тот внутренне спокоен и словно просветлен, понял, что он уже разобрался с убийцей своего друга. Вот только выбить из него это признание... И словно читая его мысли и подтверждая его догадку, Полунин невозмутимо произнес:

– У вас будет чем заняться, Виктор Андреевич. – Полунин поднялся с кресла.

– Что ж, – смягчился следователь, – спасибо. И мой вам совет: будьте осторожны с друзьями.

– В вашем совете есть что-то библейское, – иронично улыбнулся Полунин и, пожелав Малышеву всего хорошего, покинул его кабинет.

* * *

А вскоре пресса и телевидение взахлеб вещали о разоблачении Шульца и Пеггелера. Их обвиняли не только в незаконной деятельности по транспортировке девушек за границу, но и в убийстве Сергея Афанасьева, имя которого было у всех на слуху. Следствие сообщало, что нашелся важный свидетель, давший по делу об убийстве Афанасьева бесценную информацию, которая помогла восстановить картину происшедшего. Далее следовал панегирик профессиональной деятельности и твердой гражданской позиции прославленного журналиста. Шульц и Пеггелер были задержаны и препровождены в следственный изолятор, откуда их скоро передали в руки германского правосудия.